Сирина рассматривала, принесенные Кирином вещи, испытывая грусть. Это было все, что осталось ей от родителей. И, пусть кто-то мог бы сказать, что неуместно теперь было испытывать подобные чувства, девушка была расстроена. Очень.

Ее пальцы переворачивали порванные страницы старинных фолиантов, и она испытывала удовлетворение в душе, от того, что большую часть подобных сокровищ семьи берегла в специальном хранилище, подальше от всего, что могло испортить старые свитки и книги.

Что ж, не так уж, она оказалась, неправа в своей предусмотрительности.

Пальцы девушки обхватили рукоятку старинного кинжала, и улыбка расплылась на губах сама собой, мимовольно вызываемая совсем другими воспоминаниями…

— Не думал, что тебе так понравится забавляться с оружием, милая. — Губы Михаэля коснулись ее уха, дразня лукавой усмешкой.

Девушка откинулась на него, улыбаясь. Она не слышала, как он подошел к ней со спины, хоть и ощущала присутствие любимого рядом.

После того, как мужчина заставил ее уснуть, сказав, что теперь она вольна в своем передвижении, Сирина не видела Михаэля, хоть и знала, что все это время он был где-то рядом, в замке. Проснувшись, она первым делом направилась его искать, хоть и корила себя за это чувство, так похожее на нездоровую зависимость.

Правда, кто мог рассуждать о здоровье или нездоровье привязанностей вампиров? Вот потому, махнув рукой на подобные мысли, Рина решила проще относиться к тому, в чем еще не смогла до конца разобраться.

Так уж вышло, что у нее была новая жизнь теперь, и строить ее, девушка решила, основываясь на новых принципах. Она любит Михаэля. Он любит ее. Пока, этого достаточно для более-менее стабильно устройства ее мира. Потом, она попробует расширить границы своего микрокосмоса, находя и добавляя новые смыслы.

— Я искала тебя. — Сирина посмотрела на любимого, чуть повернув голову, касаясь щекою его губ. — А потом, увязла здесь.

— Я был рядом. — Чуть насмешливо, щекоча губами ее кожу, ответил Михаэль. — И что же ты нашла тут?

Девушка молча подняла руку, с зажатым кинжалом, когда-то, принадлежавшим ее отцу. И, почувствовала, как в Михаэле рождается интерес.

Черт! Было очень непривычно ощущать все чувства и мысли другого, словно свои, вот только, окрашенные эмоциями по-другому. Словно в тебе уживались две, разнонаправленные личности. Это… дезориентировало немного…, ага, совсем чуть-чуть.

— Не переживай. — Михаэль обхватил клинок пальцами за лезвие, без труда беря его из, не сопротивляющихся, пальцев Сирины. С интересом рассматривая. — Скоро станет легче, мы научимся принимать это.

Его рука легла ей на затылок, мягко перебирая пряди, пока мужчина сосредоточено рассматривал лезвие и резную рукоять. А девушка, наслаждаясь его лаской, продолжала раскладывать поврежденные книги.

— Откуда этот кинжал, малыш? — Михаэль повернул оружие, так, чтобы сталь блеснула, отражая всполохи света. — Как долго он в вашей семье?

— Я не уверена, что точно знаю, откуда он. — Девушка безразлично пожала плечами, не понимая причин его интереса. — Моя мать подарила его отцу. Он любил коллекционировать оружие. — Сирина задумчиво посмотрела на кинжал, вспоминая. — Как долго… давно, наверное… О, не в твоих категориях измерения времени, безусловно. — Чуть подколола она вампира, получая в ответ насмешливый взгляд. — Мне было лет пять, когда он появился, не больше.

Мужчина кивнул, отходя к креслу, увлекая ее за собой, так и не опуская своей руки с затылка Рины.

— Мне нужно детальное описание того, что произошло десять лет назад у вас в доме, Сирина. — Мастер сел, заставляя и девушку опуститься на колени ему.