- Н-да, выкинула ты мамаше фортель, - хмыкнул.

- Суть не в том - отъезд бы она простила, она отца простить не может, считает что раз я у него помощи попросила и приняла, значит ее предала.

- Так они не живут вместе?

- Давно, - отмахнулась. - Отец у меня какой-то хитрый инженер, командировки постоянные были. Потом выяснилось, что и женщины в этих командировках присутствовали. А мать гордая, она же баронесса бывшая, или княжна ли, фиг ее знает, я в ее чудачества не вдавалась.

- Понятно.

- Матери - нет. Она же у нас элита, какого-то крестьянина понимаешь, пригрела, подняла, а он вот так с ней. Не оценил, не понял. Вещички собрала и выкинула. Думала проситься будет, умолять.

Он просился, умолял. А она стояла на своем, все наказать его хотела, фырчала. Дофырчалась. Ушел с концами. В Москве живет. Правда, видимся с ним тоже, раз в три-четыре месяца. У него семья, работа.

Детей, правда, нет. Жена ничего, Ксюша. Иногда мы с ней шопинг устраиваем. Ей всего двадцать девять.

- А отцу?

- На десять лет больше.

- Это нормально. Мать-то у тебя кто?

- Учитель истории.

- Ааа, так ты по ее стопам, значит? - сложил руки на столе, хитро поглядывая на девушку.

- А ты по чьим стопам?

- По своим. Мать у меня портниха, очень хорошая, отец водитель.

Дальнобойщик. Брат - тренер в фитнес клубе. Я тебя с ним как-нибудь познакомлю. Вот такой мужик, - выставил большой палец. - Чай-то будешь?

- Буду. Ты же торт купил, надо есть.

- Надо. Сладкое полезно для мозгов и характера.

Ярослава заулыбалась: как хорошо вот так просто сидеть на кухне и болтать обо всем на свете с человеком, что само обаяние.

- Поэтому у тебя характер такой?

- Какой? - насторожился.

- Замечательный.

Гриша расцвел и хмыкнул, скрывая смущение.

- Не перехвали.

Разлил кипяток по чашкам, кинул заварку и пошел посуду мыть:

- Что там с подругой твоей, разрешилось?

Ярослава затихла, макая "мышку" в чай.

- Чего молчишь? - обернулся, увидел задумчивость девушки и выключил воду, начхав на посуду. Зря он с вопросами полез. Вот дурак.

Присел перед Ярославной, обнял ноги:

- Эй, посмотри на меня? Образуется.

- Ее нет нигде, никто не видел. Сегодня в институт не пришла.

Дима меня тогда обвинил, а сегодня девочки.

- Забей.

- Они правы…

- В чем?! - начал сердиться парень - опять двадцать пять! Ну, почему между ними постоянно встает какая-то Ларка?! Да чтоб ее черти побрали!

- Они правы! Я была с ней, а потом она исчезла, испарилась! Это могло случиться под самым моим носом!

- И что?! Нет, и что?! Ты кто? Рембо, служба охраны или ревнитель нравственности? Сколько лет твоей Ларке?

- Двадцать, как и мне.

- Большая девочка! Пусть сама о себе и заботиться. В конце концов, у нее есть парень, есть родители. Это их дело, их долг, обязанность и все остальное!

- Я ее подруга!

- Это что клеймо рабыни?!

- Да как ты понять не можешь?! - вскочила. - /Она моя подруга/!

- Ой, ее!! Как трудно-то! - взвел глаза к потолку, присвистнув.

- И что теперь? Ну, подруга. Дальше? Может нянчиться с ней начнешь, свечку держать, когда трахается?

Ярослава не думая, влепила ему пощечину и замерла, сообразив, что сделала.

- Тааак, - прошипел Гриша. Глаза стали злыми, колючими. - Нет, так дело не пойдет. Знаешь, что, ты подумай сначала, кто тебе важней

- я или твоя гребанная Ларка. Как решишь - позвони. Я ни с кем конкурировать не привык и привыкать не собираюсь! А тем более по фейсу за это получать!

И пошел в коридор, начал шнуровать кроссовки.