- Что-то новое для тебя?

- Конфликт с совестью.

- Ааа. Я прибавлю тебе жалование. Проблема исчерпана?

Боксер опустил голову.

- Эту - не надо.

Лешинский мысленно присвистнул - вот это новость!

- Почему?

- Она меня видела.

- И?

- Я уже рассказывал.

- Ах, да, вспомнил.

Алекс покрутился в кресле, обдумывая варианты и повернулся к мужчине спиной, уставился на инкрустацию деревянных панелей стены:

- Не в моих интересах, чтобы эту взяли в разработку волкодавы

Хелен. Она интересна мне.

- Это приказ?

- Да. Не пугай их, не мешай, но притормози. Пусть притихнут на время. Примерно на месяц. Этого мне хватит. Надеюсь, ты не против моего интереса к ней?

Вновь развернулся к мужчине.

Боксер явно смутился, отвел взгляд:

- Нет, - вышло почти жалобно.

"Хорошо хоть так. Значит, кусать руку хозяина не собирается. Он против клубных забав и только".

- Теперь твоя совесть спокойна?

- Да.

- Прекрасно. Где Ярослава может быть сейчас?

Боксер глянул на часы.

- Сегодня суббота, занятия заканчиваются в два.

- Институт.

- Да.

- Хорошо, иди. И позови Штольца.

- Сделаю.

Мужчина пошел из кабинета, чувствуя холодный взгляд хозяина ему в спину.

Лешинский сложил руки на груди и, крутясь в кресле, задумался - нехорошо, если Виталий начал проявлять свою волю, свои мысли вслух озвучивать. И ведь не дурак, знает чего это ему стоить может. Но сработала психологическая мина - познакомься с жертвой ближе и станешь частью ее, а себе больно сделать человек не может.

Ну, и что это, если не судьба? Девчонку подстраховали даже со стороны Боксера, что проколов такого рода за все десять лет службы у

Лешинского не допускал.

Что-то есть в этом. Надо бы его досье почитать, освежить память.

В кабинет осторожно постучали, дверь приоткрылась:

- Александр Адамович? - протиснулся в помещение Адам Штольц.

Алекс поманил его рукой, просканировал взглядом физиономию:

- Присмотри за Боксером. По-моему он устал.

Мужчина понимающе улыбнулся и склонил голову: понял.

- Не люблю проблемы.

- С этой стороны их не будет.

- Ты уж постарайся. Заодно узнай, что с ним происходит. Какой-то он нервный.

- Может в отпуск?

- Нет. Боксер меня вполне устраивает - не устраивает его сегодняшнее настроение.

- Понял.

- И еще, - покрутился в кресле. - Не мешай ему работать, но о всех телодвижениях и контактах докладывай лично мне.

- Понял. Все?

- Все.

- Я свободен?

- Абсолютно, - заверил с улыбкой. - Скажи, чтобы машину приготовили, я в город. И не светитесь за моей спиной!

Ярослава только вышла из института, как была схвачена - Дима потащил ее в сторону сквера. Она вырвалась, возмутившись:

- Одурел?!

- Я?! - развернулся. Взгляд как у акулы, приметившей обед. - Ты Ларису видела, чмошница?

- На себя посмотри, урод.

- Я на нее смотрел и понять не могу, почему ты еще на свободе! Я уверен, это ты во всем виновата, ты подстроила или познакомила ее, а сама слиняла!

- Дим, ты рехнулся, - качнула головой девушка. У нее уже не было ни сил, ни желания оправдываться. Она прекрасно поняла, что люди хотели найти девочку для битья и нашли. Очень удобно. Плохо. А почему плохо? А вот потому что она виновата. И ату, и вперед без ума и разума, чтобы в этом гоне забыть страхи и переживания, отодвинуть проблему и неприятное состояние.