Там бойцы спинами друг к другу встают и дерутся. Так они товарища защищают и свою спину, и обзор будто бы на триста шестьдесят градусов получают. Поняла? Выкладывай. Только тихо, чтобы не засекли.

Суздалева долго молчала, обдумывая, что рассказывать, с чего начинать и трудно, путано, сначала равнодушно, потом эмоционально, с покаяниями и уверениями, начала выговариваться. Гнездевич слушала не глядя, только то и дело нос морщила и косилась то ли с подозрением, то ли с недоверием.

Ярослава рассказала и смолкла. До перемены слова подруги больше не сказали, но только грянул звонок на большую перемену между парами, Света почти силой выгнал ее и двух отколовшихся

"фантазерок", как она их назвала - на улицу, потащила в кафе. И там, в тепле и за пищей да чаем, выдала:

- Короче, девочки, дело, правда, нечисто. Сдается мне, что проблемы нам кто-то нарисовал и досталось больше всех… - вспомнив

Ларису, поморщилась. - Исключая отсутствующих - Славке. Факты: идет с Лысовой - ту крадут и ату. Начинается заваруха - личный фронт летит - раз, здоровье - два - Димка ей по голове двинул, сволочь, три - с деньгами - капец. Теперь нас складываем. Я - норма. Правда есть паранойя - шугаюсь теней, от дорог держусь на километровом расстоянии. В принципе понятно, после случая с Ларисой вообще маскировке под Гульчату научишься.

- У меня все нормально, - пожала плечами Люба.

- И у меня, - буркнула Марина. - Потому что я от Ярославы держусь далеко.

- Креза у тебя…

- Инстинкт самосохранения. Ты с ней - жди, прилетит что-нибудь - мало не покажется. Где два - там три будет, старая мудрая народная примета, - процедила и встала, ушла не оглянувшись. Люба помялась и, извиняясь, смущаясь, за ней двинулась. Оставшиеся сникли, задумались.

- Конец дружбы, - расстроилась Света. - А я надеялась, что они за ум возьмутся, что люди.

- Свет, ты бы правда, держалась от меня подальше?

Девушка глянула на нее, как огрела:

- Закрыли тему, я не Маринка. Ты главное потерпи, придумаю что-нибудь.

- Да мне-то? Я здесь, а Инна где? Про Ларису молчу.

- Ну, чего в упадничество опять ударилась? Выше нос, сказала. Не в лесу живем - люди кругом - образуется, придумается, наладится.

Держись, не кисни.

В ее голосе и глазах было столько веры, что Ярослава невольно почувствовала стыд за свое настроение, за то, что сдается, поплыла куда беда да тоска погнала. Разобраться - Ларисе куда хуже, Инне - неизвестно как, но всяко хуже, и не ей, "некчемухе" Суздалевой умирать тут.

К концу последней пары Света видно что-то придумала - залезла под парту, начала звонить, потом засияла, как солнечный зайчик в зеркале.

- После занятий идем в одно место, - сообщила шепотом.

- Куда?

- Здесь недалеко - узнаешь.

Ярослава испугалась. Не за себя - за нее.

- Не пойду. Девчонок бери - вчетвером - пойду, только с тобой - нет.

- Ты чего испугалась?

- Не угляжу я.

- Чего?

- Не знаю чего и знать не хочу.

Гнездевич пофырчала и притихла, а после пары Любу перехватила, шепнула пару слов, с презрением глянув на Васнецову. Тимофеева помялась и закивала.

Свет подхватила ее и Ярославу под руки и вытащила на улицу, обойдя Марину.

- Нам прямо! - указала путь ладошкой. Кончик пальцев уперся в

"ауди" на обочине, рядом с которой стоял Леший. У Ярославы лицо вспыхнуло - он издевается над ней или идиот?!

- Не пойду прямо, - уперлась.

- Почему?

- Потому что там Алекс.

Девушки дружно уставились на мужчину.

- Ничего, между прочим.

- Зря ты от него бегаешь.

- Из-за него я Гришу потеряла.