Хантер молчал.

Алиса оживилась.

— Вряд ли убийца считает лжецом и предателем себя. Думаю, он имеет в виду Деррика, но не просто из-за его профессиональной деятельности… Тут что-то другое. Однако я пока не знаю что…

— А как насчет списка преступников, которых осудили при участии Николсона? Что-нибудь из этого есть? — спросил Хантер.

— Пока никаких зацепок, — поднимаясь с дивана, сказала Алиса. — Никто из выпущенных на свободу осужденных или родственников тех, кто до сих пор отбывает свой срок, кажется, не способен на такое ужасное злодеяние, но если и есть какая-нибудь зацепка, я обязательно ее обнаружу. Вы не против, если я схожу за пивом?

Женщина кивнула в сторону кухни.

— Пожалуйста, без церемоний.

Алиса открыла холодильник Хантера и нахмурилась, обнаружив, что он почти пуст.

— Ух ты! Чем же вы питаетесь? Протеиновыми коктейлями, шотландским виски и… — она окинула взглядом кухню, — воздухом?

— Диета настоящих чемпионов, — пошутил Хантер. — А как насчет тех, кого Николсону не удалось засадить за решетку? Как насчет тех, кто улизнул благодаря технической ошибке? Как насчет жертв обвиняемых? Они ведь могли решить, что правосудие не свершилось. А вдруг кому-нибудь из них пришло в голову отомстить? Вдруг они посчитали, что в провале виновен Николсон?

Налив в стакан пиво, Алиса вернулась в гостиную.

— Ну, пока что у меня не было времени со всем этим разобраться, но если и есть связь между одним из судебных дел, которое вел Деррик, и его смертью, я, уж поверьте мне, ее найду.

Взгляд Хантера не отрывался от Алисы. Чувствовалось, что ее самоуверенная манера говорить не имела ничего общего с наглостью и высокомерием. Это было странно, если учитывать тот факт, что Алиса Бомонт работала в одном из самых высокомерных и склонных к повышенному самомнению органов правопорядка в штате Калифорния, в офисе окружного прокурора Лос-Анджелеса. Нет, ее самоуверенность не основывалась на словоблудии. Она имела природное происхождение. Алиса уверена в себе, потому что точно знает, на что способна.

— А второй убитый, — отхлебнув из стакана, спросила женщина, — тоже был адвокатом или прокурором?

Хантер поднялся на ноги и подошел к окну.

— Хуже. Он был местным копом.

Глаза Алисы расширились от удивления, а в голове лихорадочно стали возникать образы грядущих последствий.

— Его звали Эндрю Нэшорн, — сказал Хантер.

— Он был детективом?

— Лет восемь как перестал им быть.

Женщина еще раз отпила из стакана и спросила:

— Почему?

— Нэшорна ранили во время преследования подозреваемого в Инглвуде. В результате — месяц в больнице, полгода на больничном и навсегда испорченные легкие. После этого он уже не мог заниматься оперативной работой. Бывший детектив решил заняться канцелярской работой в Южном райотделе.

— А сколько времени он проработал детективом?

Хантер видел, что она все схватывает на лету.

— Десять.

Лицо Алисы озарила та же догадка, которая пришла в голову детективу еще несколько часов назад.

— Он и Деррик могли работать по смежным делам или даже по одному и тому же делу, — предположила она. — Десять лет — долгий срок. За это время можно поймать много преступников.

Хантер не мог с ней не согласиться.