— Разве не так?

— Нет, так. Но эффект скоро сходит на нет. Вокруг происходит слишком много подобных эффектов. Слишком много выделяется нейтрино из многих других источников — во-первых. Слишком много магнитных воздействий. Звезды находятся так близко друг к другу, и так много из них двойных, тройных и даже состоящих из четырех — что быстро отражается на смещении силовых линий, а иррадиация поддерживает довольно большую фракцию межзвездной материи в состоянии плазмы. Таким образом, мы имеем электромагнитные явления различного вида плюс радиацию синхратрона и бетатрона плюс столкновение нейтронов, плюс…

— Избавь меня от полного списка, — вставил Лори. — Просто скажи, что уровень шума слишком велик для твоих приборов.

— И для других приборов, какие только можно экстраполировать как возможные, — ответила Джаккарви, — Точность их фильтров потребуется гораздо большая, чем могут позволить себе законы ядерной физики.

— А что касается твоей инерционной системы? Тоже нельзя пользоваться?

— Похоже на то. Именно поэтому я попросила тебя пойти и внимательно посмотреть, что делается вокруг нас и взвесить, куда мы направляемся, пока ты будешь слушать мой отчет. — Робот был устроен так, что не мог испытывать чувства страха, но Лори было интересно, не ударится ли она в отместку в свою обычную педантичность: — Инерционная навигация сработает здесь только при кинетической скорости. Но мы не сможем пересечь несколько парсеков никак, кроме как с гиперприводом. Инерционная и гравитационные массы будут равными, а слишком быстрая смена гравитационного напряжения имеет тенденцию вызывать неуправляемую процессию и нутацию. Мы могли бы справиться с этим в нормальном космосе. Но не тут. Где так много звезд, которые настолько близко распиханы друг от друга и движутся по таким сложным для вычисления траекториям одна относительно другой и относительно всей системы, степень ошибки становится слишком большой.

— Короче говоря, — медленно сказал Лори, — если мы влезем еще глубже во всю эту дрянь, мы будем продолжать полет вслепую.

— Да. Точно так же, как «Макт».

— Мы ведь можем выбраться в чистое космическое пространство, не так ли? Ты ведь можешь проследить более или менее за траекторией нашего полета, пока мы там не окажемся.

— Верно. Я не люблю рисковать. Фон космических излучений значительно возрастает.

— У тебя есть защитные поля.

— Но я принимаю во внимание последствия. Эти частицы должны иметь какой-то источник. Усиление магнитного поля говорит только частично об их интенсивности. Следовательно, скорость возникновения новых звезд в этом кластере и суперновых за последнее время должна быть огромной. Это в свою очередь говорит о том, что огромное количество меньших тел — нейтронных звезд, несформировавшихся планет, огромных метеоритов, банков плотной пыли — это вещи, которые мы не сможем предсказать до тех пор, пока не натолкнемся на них.

Лори улыбнулся ее невидимому сканеру.

— Если что-то пойдет не так, ты же быстренько отреагируешь, — сказал он. — Ты всегда так поступала.

— Я не могу гарантировать, что мы не попадем в ситуацию, с которой я не смогу справиться.

— Ты можешь определить последствия этой возможности?

Джаккарви молчала. Воздух шипел и свистел. Лори неожиданно обнаружил, что звездный туман притягивает его взгляд. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что он не получил ответа.

— Ну? — сказал он.

— Параметры слишком неопределенные.