Опасность представлял не только огонь.

Очень резко извернувшись в воздухе, создание плюнуло огнем в сторону, но тут же приземлилось на землю, схватив во все четыре лапы по жертве, сдавила, сминая тела. Пятую жертву захватила громадная пасть. Зубы клацнули по доспехам, но не смогли прокусить с первого раза. Не предпринимая второй попытки, дракон встал на «непрокушенного» обеими лапами, оттолкнулся и взмыл высоко в воздух.

На месте жертвы, от которой «отпрыгнуло» многотонное создание, лежал смятый комок металла.

Тем временем крылатый монстр поднялся на высоту, сжимая в лапах ещё несколько жертв, чтобы сбросить их на землю. Игроки, беспомощно раскинув руки, нелепо дёргая ногами, рухнули вниз. Зевс сотоварищи, щуря глаза, зачарованно следили за их падением, не в силах ни помочь, ни посочувствовать.

Жуткий удар размазал несчастных о землю!

Зверь, понял Зевс, не просто убивал. Он глумился над Игроками.

Если бы он хоть чуточку опасался своих противников, он вполне мог бы ограничиться изрыганием пламени. Но нет!

Прыжки, скачки, работа зубами и когтями говорили сами за себя.

Даже в посеревшем после уменьшения восприимчивости светового зрения мире Зевс отчётливо увидел, как под телом убитого растекается кровь…

Игроки гибли один, за одним. Дракон сжигал их, крушил и мял, отдавая предпочтение, прежде всего, смельчакам с мечами, что палили по нему слишком яростно.

Зевс тихо стоял в стороне.

Помимо четырёх лап и огромной пасти, без устали работал хвост, на кончике которого примостилось подобие булавы, утыканной длинными кривыми шипами. Удар такого оружия сносил по десятку Игроков сразу, превращая их в кашу вместе с доспехами.

Подобраться к чудовищу было невозможно. Он на всей скорости врезался в строй Тёмных Мастеров, раскидывая их, как шар кегли. Что толпу, что поодиночке.

* * *

«Игра, Игра, — думал Зевс, беспомощно топчась на месте, стараясь не приближаться к крупным группам Игроков и быть как можно более незаметным. — Игра нарочно дает нам врагов, с которыми не под силу совладать. Впрочем, я ведь давно это знаю. Несправедливо!»

Пока что активность Зевса как участника битвы тысячи Мастеров против одного монстра, сводилась к совершенно пассивному поведению. Зевс не палил по чудовищу, не стрелял, привлекая к себе внимание. Он думал и только думал.

Стоп. Как там, в прошлый раз, сказал Дема?

«Я лишь приподнял всех над песком…»

Приподнял над песком?

Зевса осенило!

Словно перестав себя контролировать, он набросил на себя легкий магический экран и тут же представил, как медленно, укутанный этим экраном, поднимается в воздух.

Доспех его не сиял чужим гербом, и Зевс не зажег огонь, чтобы освещать себе путь.

Как и сам дракон, Зевс парил вверх в полнейшей, абсолютнейшей темноте.

Внизу сверкали всполохи пламени — это его товарищи по Игре освещали себя и палили магией по чудовищу, но Зевс плыл вне зоны этих огней.

Магический щит, не столько защищавший его от возможных ударов магии, сколько помогавший сливаться с окружающей пустотой, а главное темнота и темные доспехи без светящегося герба, практически сделали Зевса невидимым.

Но взмыв в высоту, сам Зевс увидел все очень ярко. Земля внизу словно горела десятками мелких огней и линий от магических выстрелов. И он ясно рассмотрел цель. Монстр, развернувшийся, пока Зевс поднимался вверх, уже возвращался к своим беспомощным жертвам!

Всё остальное было не важно. Не важной была даже личная безопасность. Не важным было сохранение жизни. Не важным — даже победа в Игре.