«Радиация…», — настороженно подумал профессор Вернадский (уж он знал в этом толк!), но вслух ничего не сказал, лишь пожал сутулыми плечами.

А вот Сатана почему-то испугался. Это был первый его страх за последние две тысячи лет, с тех пор как он надоумил знакомых священников в Иерусалиме распять одного молодого проповедника из Назареи за вольнодумство. Тогда все висело на волоске, но вышло — просто отлично. Из мелкого финикийского демона известного только в паре палестинских городов, Сатана вдруг стал сосредоточием зла для всей огромной Европы.

Эх, былое…

После этого на его счету было еще много побед: пропаганда «научного мышления», технический прогресс, развитие «современной демократии», глобализм, нигилизм, атеизм, прагматизм, но при этом — вера в мистику, приметы и предсказания, гадания, приговоры, вызывание духов, в общем — в колдовство. Именно так и был повержен главный противник — дух света, белое божество. Ведь не зря говорили в средневековье: лучший ход Сатаны — убедить людей в том, что его нет. В тёмные силы человеческое существо все же верит, даже если считает себя атеистом и прагматиком, а вот в добро, коли его невозможно измерить штангенциркулем — человеку «научному» поверить гораздо трудней.

Однако самое масштабное торжество, настоящий триумф всех даймонов, Сатана задумал провернуть с Играми Смерти. Уникальный сетевой симулятор — настолько же реалистичный как голографическое кино, но настолько же пронизанный мифологией, как «Иллиада» или «Старая Эдда», был фантастическим концентратором веры!

Но увы. Позиция победителей Игр оказалась отличной от позиции новоявленного Бога Зла. И ведь надо же, сволочи, со временем замутили. Кто бы мог подумать… В общем, пришлось спешно бежать. Туда же куда и они. По следам в ту же эпоху, так сказать. И благо, что хоть успел!

Сатана горько вздохнул, подумывая о новых раскладах в Игре, которой занимался всю жизнь (не в компьютерной, разумеется, но некой гораздо большей), однако тут поплавок его удочки резко дернулся, и думать о вечном стало неожиданно некогда.

Подскочив и с силой дернув леску на себя, Сатана извлек из воды огромного карася!

И пока воплощенный дух Тьмы осваивал новое нехитрое хобби, впервые встреченное им в грубом материальном мире, вселенная и шестеро ее новых даймонов получили короткую передышку.

Купол Большой Петропавловск.

Сутки спустя.

Утро тяжкое, кухня спокойная. Ещё один день две тысячи сто двенадцатого года в мире после Третьей Мировой войны. Сонное начало нового, милого, вялого дня под надежным экологическим куполом.

Ким безмятежно восседал за столом, делая вид, что пытается «учится». Стальной цилиндрик «двадцатилетнего курса школьного обучения» валялся перед ним, изрыгая из себя голографические изображения ближайших звездных систем и нудным речитативом диктуя тексты из школьной программы.

Напряженный домовой Фёдор, то бишь голографический робот, приставленный к Киму в качестве домработницы и, одновременно, надсмотрщика-садиста, сурово пронзал бесчеловечным взглядом сонное лицо хозяина.

Позади колоритной пары, рыжий Дементор, стараясь не отвлекать ни того ни другого от занимательного процесса, пытался самостоятельно подобрать пароль к чужому (то есть Кимовскому) холодильнику. Там лежало пиво и Дема, с некоторых пор ненавидевший рекомендованные правительством «безвредные» продукты, вожделел этот дивный напиток с диким, почти звериным азартом.

Вспоминать пароль к холодильнику Дементору пришлось еще по одной причине. После событий в Игре, рыжий сменил по дурости цвет глаз — поменяв свои природные серо-асфальтовые очи на загадочный змеиный зрачок, которым щеголял на заключительном этапе Игры.