Наконец Семён Ефимович сообразил, что раздражает Черноскутова, и собрался уходить к Петру домой.

    – Подожду вас там, – пробормотал старик. – Узнаю, уехал ли Федя в Кадниково.

    Когда Альтшуллер вышел, Черноскутов прямо спросил:

    – Слушай, ты над этим старпёром опекунство взял, что ли?

    – Да, понимаешь, старик прибился ещё в лагере. Он одинокий, куда же его денешь? Гнать, что ли? Один он совсем.

    Черноскутов хмыкнул:

    – Прихрамывает, но крепкий ещё старикашка… Слушай, а что он умеет делать? Он по профессии кто?

    – Режиссёром документального кино был на нашей киностудии, – усмехнулся майор. – Профессия, понимаешь, не самая востребованная сейчас. Правда, говорит, что заканчивал когда-то фельдшерские курсы.

    – Давно?

    – Я его о сроках не спрашивал. Но наверняка давно, когда же – недавно, что ли?!

    Максим неожиданно задумался и стал сворачивать сигарету. Майор тоже потянулся к нарезанной бумаге и табаку. Они закурили, и Черноскутов неожиданно сказал:

    – Слушай, одинокий и кое-какие навыки в медицине есть – это хорошо. Надо проверить, помнит он хоть что-то из медицинского прошлого. Ну и что, что старичок?

    – Я тебя не совсем понимаю? – вскинул брови Александр. – Ты о чём вообще речь ведёшь?

    Черноскутов затянулся и выпустил дым в потолок.

    – Да чисто из практических соображений, прости господи. Врачей и медсестёр сейчас в городе и так осталось мало, а нам в экспедиции потребуется медик, хотя бы плохонький. Ты же понимаешь, что там может случиться всякое. И как мы можем насильно заставлять врачей идти с нами, если никто не согласится добровольцем?

    – То есть ты предлагаешь старика взять?! – удивился майор.

    – Считаешь, не согласится?

    Гончаров хохотнул, посмотрел на Максима и покачал головой:

    – Вот уж не думал, что ты такое предложишь…

    – Ну а почему бы и нет? Значит, полагаешь, что будут проблемы его уговорить?

    – Да как раз наоборот: он сам меня уже просил! Говорит, что хочет напоследок увидеть как можно больше, старый чёрт!

    – Отлично! И врачей сохраним для города!

    Гончаров снова только покачал головой, удивлённо кривя рот.

    К вечеру все собрались у Домашникова. Из их «лагерного» коллектива отсутствовал только Фёдор, который уехал в деревню, но его заменял Черноскутов.

    Семён Ефимович пребывал на седьмом небе от счастья.

    – Я не буду вам обузой, ребята, – постоянно приговаривал он. – Немного и стрелять умею, если только напомните, как с автоматом обращаться.

    – Вы лучше освежите свои медицинские навыки, – посоветовал Гончаров. – Стрелки у нас и без вас найдутся.

    Пётр изложил установленные факты относительно устройства «конфетниц». С основным принципом работы двигателя этих машин специалисты завода разобраться с полной уверенностью, конечно, не смогли, но все сходились на том, что это была явно антигравитация. Помимо электрохимического генератора изумительной конструкции внутри обнаружили также аккумуляторы, позволявшие, как и прожектёрствовал Домашников, совершить настоящую революцию в земной технике.