|
Чтобы все было по ее, без всех этих сложных межличностных коллизий и конфликтов желаний… Поздно. Скотт наконец-то сообразил и принялся целовать, гладить руки и задирать рукава блузки. Он как-то признался, что его заводят светлые, выгоревшие волоски у нее на руках. Джуди тогда с трудом ему поверила и даже чуточку испугалась, когда он набросился с ласками на ее руки. Сама она мечтала о гладкой и безволосой младенческой коже, как у Салли, рядом с которой Джуди чувствовала себя гориллой, только гориллой-альбиносом. И между ног у нее целая копна из волос, пружинистая и густая, точно мочалка. Скотту это особенно нравилось, Джуди же он казался чокнутым извращенцем.
Но стоило его языку скользнуть ей в рот, стоило ощутить запах его кожи, и она уже не могла больше ни о чем думать, кроме того, как бы поскорее раздеться и оседлать его. Что она и сделала. В этот раз он почти довел ее до оргазма. Он был очень внимателен, так что Джуди почти искренне корчилась, билась и орала «Ах, боже!». Она бы не стала притворяться, но не хотелось его расстраивать — ведь он наверняка решил, что помог ей кончить. Неудача не слишком взволновала Джуди. Ей еще не довелось встретить мужчину, который помог бы ей кончить в первые несколько встреч. Обычно нужно время, чтобы привыкнуть к новому телу, к новым пальцам, к новым губам, мало-помалу расслабиться под ними и почувствовать, что постепенно таешь и растворяешься в оргазме. Она не возражала и подождать. Засыпая, она мучилась не тем, что не сумела кончить; нет, заботило Джуди совсем другое: завтра придется в потной и мятой одежде мчаться домой, чтобы принять душ и переодеться. Вот главное неудобство неустойчивой связи: нельзя оставить у него шмотки или притащить с собой сумку с косметикой и рабочей одеждой — все это выглядит слишком по-семейному. Нет, приходится заявляться как есть, потому что если исчезнет спонтанность, то вся атмосфера разрушится. А поутру, разомлев и ослабнув после ночных ласк, несешься домой, приводишь себя в приличный вид, а потом летишь на работу. Да, и обязательно проверить, не осталось ли каких-то подозрительных синяков и укусов. В следующий раз, решила она, Скотт ночует у меня. Только бы не забыть постирать постельное белье. Требования Скотта к гигиене были куда выше ее собственных.
Глава четвертая
— А как тебе этот? — Салли взмахнула шелковым шарфом, переливчато-лазурным, с мазками аквамарина и бледной зелени. — Психоделия семидесятых… Джуди с сомнением разглядывала шарфик. — Даже не знаю… — Да брось ты, смотри-ка! Салли обернула шарф вокруг шеи. Глубокая синева чудесно оттеняла ее бледно-золотистую кожу. Джуди никогда не понимала, почему этот оттенок именуют оливковым, — ведь кожа у Салли не зеленая и не черная, а оливки только такими и бывают. — Еще можно носить его на джинсах, вместо ремня… Или скатать и повязать на голову, как… — Салли, мы же говорим о Кэти, — напомнила Джуди. — Она совсем не похожа на тебя. — Вовсе не обязательно писать книгу под названием «Двадцать способов носить ваш чудесный шарфик», чтобы понять, что делать с обычным шарфом, — огрызнулась Салли. Джуди молчала. — Я ее научу, — сказала Салли, и на ее лицо легла угрюмая тень. Джуди молчала. — Набросаю схему, как его завязывать, — мрачно добавила Салли. — Могу даже сняться на видео и показать, как носить шарф разными способами. Могу тебя заснять, как я тебе показываю, как носить его разными способами. Могу… — Без особых усилий дать ей понять, что она деревенщина, — закончила Джуди. — Пожалуй, ты права, — вздохнула Салли. |
