– Нет… Жену не проклинаю. Наоборот, каждый день у неё прощения прошу.

– В чем же вы так перед ней провинились?

– Она погибла. Из-за меня. Точнее – из-за моей профессии.

– Ой, извините, ради Бога…

– Не за что… Вы ни в чем не виноваты… Вы же не знали.

– Теперь – знаю. Как это произошло?

– Была такая мерзавка, Валентина Паханова по кличке «Анаконда»…

– Это та, над которой сейчас суд идет в Моршанске, об этом все газеты пишут…

– Да… Она… Я работал командиром взвода ОМОН в Низовске, это город в Подмосковье. Ну и… Словом, как раз мой взвод брал, в тайном хранилище «мадам» – «Анаконды» шестнадцать мешков с рублями и долларами, большую часть тех денег, что она собрала с доверчивых вкладчиков своей пирамиды. Обычная работа. Положили охрану на пол, собрали мешки, охранникам – «браслеты», мешкам – печати, и все вывезли. Все в рамках закона. Она почему-то посчитала меня инициатором этой акции и возненавидела как личного врага. Хотя, если б не я и мой взвод, были бы другие. Диалектика…

– И что дальше?

– А дальше так… Дамочка она была мстительная. У неё ещё поговорка такая была: «Кто меня обидит, до утра не доживет». Приказала меня устранить.

– Отстранить?

– УСТРАНИТЬ. То есть физически уничтожить. А у неё слово с делом не расходилось. И, хотя я каждый раз свою машину специальной аппаратурой проверял… Но, то ли не внимательно в тот раз проверил, то ли новый пластик они к моей «тачке» прилепили, который даже фээсбешная электроника не брала. Во всяком случае, сели мы через два дня в мой старенький «Жигуленок» с женой и сыном, восьмилетним Илюшкой…

– И?

– И – рвануло. Не знаю, как это вышло. Потом мои коллеги из группы экспертов-саперов тщательно эпизод разбирали… Могла пластиковая взрывчатка сместиться от сиденья водителя к заднему сиденью, где жена с сыном сидели, могла быть сразу именно там закреплена и запрограммирована на направленный взрыв, тогда взрывная волна шла бы с заднего сиденья вперед, при этом первыми бы умерли они, а потом я. Но что-то не сработало. Их выбило сквозь крышу машины вверх, разнесло на молекулы. А я отделался ушибом спины, травмой позвоночника, сильной контузией и резаными ранами шеи и затылка. А так – цел.

– Какой кошмар…

– Сам вот цел, а жизнь – вдребезги…

– Да… Как говорят англичане: «У каждого в шкафу свой скелет».

– Наверное, нет семьи без проблем. Кажется, нет семьи – и проблем нет. На самом деле – тут-то главные проблемы и начинаются.

– Давайте так договоримся, – мой дом для вас открыт, вы мне интересны и симпатичны. Но не настаиваю, не навязываюсь, избави Бог, и свои проблемы на вас вешать не собираюсь. Я женщина самостоятельная. И потом, у меня свои потери, свое горе. У Вас – свое. Если соединить два горя вместе, совсем не обязательно, что получится в сумме – счастье.

– Я вас понял. Вы что-то там про чай с вареньем завтра вечером говорили?

– Я?

– Да, вы…

– А, конечно же, говорила, даже если и внутренним голосом.

– Так вот, – завтра я не могу надо операцию закончить.

– А…

– А вот послезавтра вечерком, после смены – это часов в 19. 00, примерно, – я мог бы.

– Мне нравится ход мысли военных людей: примерно в 19.