– Да что за хренота такая? У нас что, стволов мало?

– Стволов много, а только и я скажу, – не стоит с ней (или с ним) связываться. Мне что не нравится. У них, кто на Игуну работает, мало что разведка, так и технические всякие штуки, с ума сойти и не встать. Вот, скажем, мы тут сидим, и я зуб даю, все, что мы говорим – она слышит.

– Ну, котел то не лей, – обиделся Феликс, натянув пиджак 60-го размера на могучих плечах. – Я сам здесь ночевал, в своем кабинете, и со мной братаны – Колька Ухо и Вася Рвач. Мы что, бухие что ли были?

– А вот на спор!

– О том и спор: мы сейчас примем решение накласть на «советы» Игуаны. И все. Отсюда мы не выйдем.

– А смысл?

– Через час вся воровская Москва, все «отморозки» и «беспределыцики», все авторитеты, паханы, пехотинцы будут знать: Игуана наказала бригаду Мини, потому что Миня не послушал её совета.

– Да что за…, да я… Почему ж я про игуану эту гребаную ничего не слыхал?

– А везло пока. Она уже так три бригады под корень извела, разными способами. В одной бригаде, у Фили рыжего, всех пехотинцев за сутки перестреляли в разных концах Москвы. Вроде, все смерти друг с другом не связаны. А накануне Филя совета Игуаны не послушал и «наехал» на «Автосервис» на Плющихе. И суток бойцы не прожили после того. И что интересно – никаких там «стрелок», разборок, воровского суда. Всех перестреляли, и все.

– Ну, ваще… Почему я последним об этом узнаю?

– Да, почему. Вопрос. И вопрос этот тебе – Миня, не в плюс. Должен бы знать.

– Да, где твоя хватка, твой хваленый нюх? Может, устал в паханах ходить?

– Поговори еще, ухи отстрелю.

– На все ухи патронов не хватит. Кстати о патронах. Я слыхал, что вторую бригаду, из серпуховских, работавших на Северо-западе Москвы, она и вовсе чудно извела. Верите, нет, братаны, но померли 32 человека от инфаркта. Кто где – кто на бабе, кто в своей койке, у кого приступ случился в кабаке, а кто и дал дуба за рулем своей тачки. Но «цинк» бл… у всех один диагноз – инфаркт миокардия.

– Миокарда.

– Один хрен, разрыв сердца. А? Каково? Ну их на фуй, эти обменные пункты. Мне ещё пожировать охота. А то примем щас, как давит Миня, «план брат», а к утру от нас никого и не останется.

– Да чертовщина это какая-то. Не верю.

– Это знаешь, «параша» такая у нас в ИТУ под Надвиоцами ходила, что будто спрашивает один фраер другого: ты в чудеса веришь?

– Нет, – тот отвечает.

– А если один мужик с дуба рухнул и не помер, это не чудо?

– Нет, – отвечает, – приятное исключение.

– А он второй раз рухнул и снова жив?

– Это уже приятное совпадение.

– А он и третий раз рухнул, и снова ни царапочки?

– А это уже привычка, братан.

– И все равно, не верю.

– Я вот тоже хорошую «парашу» знаю…

– А ты помолчи, молодой еще… Значится, так… Меня чем больше пугают тем я упрямее. Операцию все равно будем проводить.

– Да ты что…

– Будем, я сказал. Но…

– Но?

– Но попросим братанов из клязьминской и арнаутовской бригад прикрыть нас…

– Им отстегивать придется… Себе дороже…

– Дороже выйдет, если поскупимся, и эта блинская Игуана нам какую козу заделает ко времени операции.