Покачав головой на все это великолепие, она умылась, выглянув в маленькое окошко. Ночь была темной, но луна светила, как огромная жемчужина, ярко освещая землю.

Она прислонилась лбом к окну с двойным стеклом. Девушка не могла вернуться туда, где была раньше. Точнее, она уже и не хотела. Пайпер просто не была уверена, какой именно мотив толкал ее вперед. Она менялась, становясь кем-то, кто ей нравился - женщиной, которая решилась на приключение, сев на этот самолет и изменив свою жизнь под влиянием момента.

Теперь, она хотела стать женщиной, которая знает, что значит быть любимой. Пайпер застонала. Любви не будет, независимо от того, которого из братьев Аль Муссад она выберет в качестве своего первого сексуального партнера, и это было ей известно.

Но они могли бы разделить возникшую симпатию и обоюдное удовольствие. В ее жизни не было ни того, ни другого. Так, почему бы нет?

Девушка вздохнула, представляя, что она могла им сказать.

«Эй, ребята, я девственница. И совсем не из-за религиозных побуждений, или потому что моя девственная плева мне особенно дорога. Просто, слишком плотный график. А я не занесла этот пунктик в свой ежедневник, вот такое вот упущение. Кто хочет помочь мне избавиться от статуса хорошей девочки?»

Мда, звучит не очень-то сексуально.

В ее памяти воскресли слова Джонни, словно старая голосовая почта, которую она забывала стереть.

«Ты не сексуальная. Для кого-нибудь ты станешь хорошей женой, но я просто не хочу тебя трахать. А я ведь должен хотеть отыметь жену, верно? Тебе нужно найти кого-то, с более низкими стандартами».

Если даже этот придурок не захотел с ней спать, то не обманывает ли она себя, полагая, что любой из двух безбожно восхитительных мужчин захочет это сделать? Вдруг они просто заигрывали с ней и проявляли банальную вежливость. Она не понимала их обычаев. Возможно, такое их поведение было нормой в Безакистане.

Вздохнув, Пайпер вышла из ванной. Любопытство взяло над ней верх, и она заглянула в спальню. Девушка остановилась, как вкопанная. Это и есть спальня? Огромная кровать занимала большую часть комнаты. Роскошное и великолепно задрапированное в шелк и атлас темно-серого, кремового и нежного голубого оттенков, это место выглядело, как один из интерьеров романтического фильма. И эта кровать явно не была предназначена для спокойного ночного сна. Она предназначалась для подвигов на физическую выносливость. И возможно, с участием более чем двоих людей. Девушка покачала головой. Ее разумом определенно овладел секс.

Пайпер скинула туфли, наслаждаясь мягкостью ковра под ногами. На покрывале цвета шампанского лежал милый белоснежный пеньюар. Ее размера. Рядом с небольшой сумкой туалетных принадлежностей на тумбочке покоилась шелковая маска для глаз. Зубная щетка, зубная паста и увлажняющий крем явно были куплены не на распродаже в аптеке.

Она коснулась красивой формы флакона. Дизайнерский. Без сомнения, лучший в своем роде.

Братья Аль Муссад знали, как довести дело до совершенства. И они наверняка были сведущи в том, как довести женщину до исступления. Ей лишь нужно выбрать одного из них и наслаждаться.

— Тебе нравится? Его выбрал Кад. Для тебя. Его может не заботить твой офисный костюм, но он определенно знает толк в женском белье.

Раф стоял в дверном проходе, облокотившись своим сильным телом о косяк. Он ослабил галстук, обнажив участок загорелой кожи. Его черные, словно сама ночь, волосы, были немного взъерошены, что делало его больше похожим на обычного мужчину, нежели на принца. Почти доступным.

Ей нестерпимо захотелось коснуться его волос, чтобы выяснить, были ли они на ощупь такими же нежными и мягкими, как казались. Обычно коротко стриженые волосы Рафа были аккуратно уложены, и поэтому этот момент показался ей особенно ценным.