Неужели той первой ночью с Талибом она была близка к этой черте? Сабспейсу? Через какое-то время, казалось, боль от порки начала ослабевать, и каждый удар его ладони оказывал почти успокаивающее воздействие. Она не нуждалась в чьем-либо контроле над собой. И даже не хотела этого. Она лишь хотела угодить ему и получить ответное удовольствие. Забыв обо всем, доверившись ему и отбросив все переживания о том, как она выглядела, или действовала, или о том, что подумают другие, она испытала истинное умиротворение

В некоторой степени, она хотела возвратиться в то место, и ей казалось, что Талиб был единственным, кто мог вновь привести ее туда.

— Не желаешь объяснить, почему ты здесь?

Она чуть не закричала при звуке мрачного голоса Тала, разорвавшего тишину.

— О, ты до смерти меня напугал.

Шейх посмотрел на нее темным, подобно ястребу, взглядом хищника.

— Тебе не следует здесь находиться.

— Как ты узнал, что я здесь? – спросила Пайпер, удивившись, что он появился так быстро. Неужели дверь была на беззвучной сигнализации?

— Я следил за тобой. Я заметил тебя, когда выходил с пресс-конференции. Хотел убедиться, что тебя не настигнут неприятности, — его прищуренные глаза сказали ей  о его недовольстве. На самом деле, он был просто в ярости. – Но вижу, ты сама их искала. Эта дверь заперта. Как ты попала внутрь?

Ярость Талиба была неистовой. Возможно, это было огромной ошибкой. Она хотела немного заглянуть в его душу, но он выглядел доведенным до бешенства. Его лицо покраснело до багрового цвета, а руки сжались в кулаки.

— Мне очень жаль, — ее голос больше походил на писк.

— Я не просил извиняться. Я просил объяснений. Эта дверь обычно заперта. Кроме меня, ключ есть лишь у моих братьев, поэтому я хотел бы узнать, кто из них меня предал.

Она не сошла с места, когда он двинулся вперед. На нем были его обычные туфли, и стук их каблуков разнесся по подземелью, когда он направился к ней. Она не собиралась втягивать Рафа в беду из-за своего любопытства.  Пайпер приподняла связку ключей.

— Я украла их, пока он спал. Мне хотелось знать, что здесь находится.

Тал навис над ней, используя каждый сантиметр своего роста для чистого запугивания.

— Думаешь, что можешь запросто разгуливать, где вздумается? Без разрешения?

Пайпер втянула в себя воздух, пытаясь найти в себе мужество. Последние несколько дней с Рафом и Кадом были прекрасны, однако ей не хватало подавляющей властности Талиба. Но сейчас, находясь с ним наедине в этой комнате, у нее закрались сомнения. Сможет ли она быть достойной женщиной для него? Занять хоть маленький кусочек в его сердце? Или оно навсегда окаменело после смерти Лили? Она не узнает, пока не рискнет.

В конце концов, Пандора должна решить, останется она или нет. Наложница не могла покинуть Безакистан и своих мужчин, и в то же время, не могла отступить.

— Что ж, мне дали понять, что теперь это все принадлежит мне. Или в Безакистане брак подразумевает нечто другое? Прошу, объясни мне, Талиб, потому что, кажется, я еще очень многого не знаю.

Он приблизился еще ближе, опаляя ее жаром своего тела.

— Ты еще не согласилась на наш брак, поэтому я не думаю, что ты можешь на что-либо претендовать. 

Неожиданно ее страх перед ним ослаб. Если бы он действительно был равнодушен к ней, в его брюках не было бы такой огромной эрекции. Он находился с ней в этой комнате лишь считанные минуты, а его член уже затвердел и был готов для нее.