— Могу я задать один вопрос? — удалось выговорить Джеку.

— Ладно. Один вопрос, — согласился высокий. — Ты вроде нормальный малый, так какого черта? Спрашивай.

— Жидкость для бальзамирования — она же, кажется, очень горючая, да? — выдохнул Джек.

— Чего? — переспросил высокий. — Тебе-то какое до этого дело?

Джек пытался отдышаться.

— А я вам покажу, — выпалил он, метнулся влево — тут они не могли его удержать — и схватил стеклянную бутыль с бальзамирующей жидкостью, стоявшую на нержавеющем столике.

Одним движением, не медля ни мгновения, Джек завершил свой разворот и врезал коротышке бутылью по шее. Он почувствовал, как врезается в ладонь край битого стекла, но не ощутил боли. По горлу коротышки хлынула кровь, но и это не тронуло Джека. Из разбитой бутыли вытекала жидкость, заливала пиджак коротышки, его рубашку. Джек быстро сунул левую руку в карман брюк. Коротышка отступил на шаг назад, Джек этим воспользовался и врезал ему апперкотом под подбородок. Коротышка отлетел назад еще на фут. Затем руки Джека встретились, он завершил свой разворот, и в его пальцах появилась зажженная спичка.

— Ах ты, мать твою, — выговорил высокий и шагнул к Джеку.

Он еще не верил в происходящее, но взгляд у него был холодный, и Джек нисколько не сомневался, что этот человек способен прикончить его не моргнув глазом.

— Не двигайся, — приказал ему Джек и поднес спичку на дюйм ближе к коротышке. — Еще один шаг, и я без труда превращу твоего дружка в самую большую котлету, какую ты видел в жизни.

Высокий растерялся. Джек заметил, что жидкость успела пропитать рубашку коротышки.

— Ронни, мать твою, не двигайся! — взвизгнул коротышка. — Я весь покрыт этой гребаной дрянью!

Спичка почти догорела, и Джек торопливо зажег другую, не дав мерзавцам и пальцем шевельнуть.

— А теперь, — сказал Джек, — я хочу, чтобы вы меня послушали очень внимательно, ладно? — Он поднес пламя на долю дюйма ближе к коротышке. — Я не расслышал ответа на мой вопрос.

— Мать твою, — выпалил коротышка.

— Что ж, сочтем за ответ. Ты, — сказал Джек высокому, — сейчас топаешь отсюда и приводишь Эву Мильярини. Если через пять минут ее здесь не будет, вызывай пожарных — они тебе понадобятся, чтобы вынести из огня хотя бы башку твоего дружка.

Высокий ничего не сказал. Он только прищурился, кивнул, развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Джек повернул голову к коротышке. Тот от ужаса выпучил глаза.

— Ты мне, похоже, артерию перерезал, — пролепетал коротышка. — Глянь, как кровища хлещет.

— Повернись, — распорядился Джек.

— Чего?

— Повернись.

Коротышка повернулся к Джеку спиной, и Джек изо всех сил врезал ему по почкам. Коротышка застонал и рухнул на колени. Он не успел пошевелиться, как Джек зажег новую спичку.

Еще несколько минут они провели в таком положении. В коридоре послышались шаги, но пока никого не было видно. Затем дверь, ведущая из коридора, открылась, и в морг стремительно вошла черноволосая женщина в коротком черном платье и туфлях на высоких каблуках. На ней не было никаких украшений, кроме массивного обручального кольца с бриллиантами и антикварных женских золотых часиков, висевших у нее на шее на черном шелковом шнурке. Джек был потрясен тем, насколько она хороша. Она шла по помещению морга, и было заметно, как играют мышцы ее ног от бедра до лодыжек.