Полиция утверждает, что все местные силы брошены на поиски убийцы и что его вскоре должны арестовать».

Джек аккуратно сложил газету и бросил ее на тяжелый железный стул, стоявший рядом с ним. Наклонился к столу, потянулся за кофейником и инстинктивно поморщился, но было уже слишком поздно. Он заблудился в своих воспоминаниях, поэтому был не совсем готов к этому взрыву боли, вспыхнувшему в правом бедре и непонятно как распространившемуся по всему телу, прогремевшему, будто раскат грома, в левом колене. Джек закрыл глаза, понял, что держит кофейник и что его руку сотрясает резкая, неровная дрожь. Он приказал себе открыть глаза и опустить кофейник на стол так медленно, как только у него могло получиться. Он сделал глубокий вдох, выждал целых тридцать секунд, заставил себя сосредоточиться на движении секундной стрелки, затем еще немного посидел и снова потянулся за кофейником. Боль опять вернулась, но на этот раз Джек был к ней полностью готов. Он сумел удержать кофейник в руке, даже взял другой рукой чашку и налил себе вторую порцию кофе. Он смог сделать пару быстрых глотков, но потом из-за дрожи в руке вынужден был поставить чашку на блюдце.

Джек сидел неподвижно, стараясь совсем не шевелиться, пока боль не стала терпимой. Сидя словно замороженный, он думал о том, что самой большой переменой в его жизни за последние несколько месяцев стала боль. Да, он мог с ней справляться. Это уже была не та изнурительная, умопомрачительная боль, которая терзала его в начале восстановительного периода, когда казалось, что даже повернуться в кровати невозможно, когда при самом маленьком шаге по его костям словно бы кто-то дубасил кувалдой, а в нервные окончания будто бы врезалось сверло дрели. Теперь боль не была нескончаемой, как сразу после происшествия. Порой наступали моменты облегчения, долгие минуты, когда его тело испытывало покой и мир, и иногда он даже мог проспать всю ночь. Но все же боль доминировала в его жизни, как ничто другое. Ни одно движение не оставалось для него незаметным. Редко его посещали мысли, свободные от боли. А самое главное, он понимал, что боится боли. Боится того, насколько боль его ограничивает. И просто-напросто до смерти боится мучений, приносимых болью.

Наконец боль утихла настолько, что Джек смог торопливо потянуться за второй газетой, лежащей на спинке стула справа от него. Это движение далось ему намного легче. Он взял газету, помедлил в ожидании новой волны мучений, но боль оказалась более или менее терпимой, и тогда Джек перелистал газету до страницы, где была помещена статья, которую он уже успел выучить наизусть. Он приступил ко второму этапу своих обычных ежедневных занятий.

С первой страницы шарлотсвиллской «Конститьюшн» за 4 апреля:

Трупы двоих мужчин обнаружены в автомобиле прошлой ночью. Полиция отрабатывает версию о том, есть ли связь между этим убийством и убийством 1 апреля Кэролайн Келлер в ресторане „У Джека“ на Центральной торговой улице. Оба мужчины убиты одиночным выстрелом в затылок. Есть предположение, что это именно те двое мужчин, которые устроили драку в ресторане в тот вечер, когда была убита миссис Келлер, а ее супруг, Джек Келлер, получил несколько огнестрельных ранений.

Автомобиль был обнаружен Недом Родриге на автостоянке около неработающего кафе „Данкин донатс“ на шоссе 29 к югу от Данвилла, штат Виргиния. Направляясь в городок Роанок, расположенный примерно в семнадцати милях к северу от того места, где были обнаружены трупы, мистер Родриге подъехал к стоянке около кафе, которое уже несколько месяцев закрыто из-за болезни хозяина.