|
Кид нагружал Джека так тяжело, как только можно было допустить. А потом он велел Джеку еще час заниматься самостоятельно ближе к вечеру. Каждый день — новая программа. Еще один блок упражнений. Новые нагрузки. Новая боль. Если у Кида было свободное время, он иногда заглядывал и во второй половине дня и наблюдал за тем, как упражняется Джек. Довольно часто он заявлялся и в выходные и уговаривал Джека немного дополнительно потренироваться.
Во время тренировок они разговаривали. Мало-помалу Кид раскрыл тайники и начал откровенничать с Джеком о своем прошлом. Он стал посвящать Джека и в свое настоящее. Джек слушал Кида и понимал, насколько ему не хватает постоянного контакта с людьми, к которому он привык как ресторатор, как ему важно каждый день с кем-то разговаривать. Начали потихоньку восстанавливаться отношения, прерванные несколько лет назад. Кид стал вести себя с Джеком как с отцом, которого он потерял, будучи совсем мальчишкой. А Джек стал относиться к Киду примерно как тогда, когда тот был подростком, — как к собственному сыну.
Лед был разбит на десятый день во время тренировки.
— Ну, давай, — подзадоривал Джека Кид, успевший перейти с ним на «ты». — Работай, работай!
Джек мучился с гантелями весом в два фунта, а ему казалось, что он поднимает все двести.
— Больно? — осведомился Кид.
— Господи, конечно!
— Хорошо. И должно быть больно. Дело не в твоих травмах. Дело в удивлении. Еще раз!
— Одиннадцать… — выдохнул Джек. С дрожащими руками, сосредоточившись и закрыв глаза, он постепенно заставил свое тело еще раз повторить упражнение. — Двенадцать…
И тут из него вышел весь воздух. Руки упали вдоль тела, гантели покатились по полу, и Киду пришлось их ловить. Джек минуту посидел, тяжело дыша, потом Кид вручил ему бутылку воды, и Джек благодарно поднес ее к губам и долго пил.
— Бояться, что не получится, нельзя, — сказал Кид. — В этом парадокс тренировок. Нужно обнять свою неудачу. Нужно работать до тех пор, пока не доберешься до неудачи. Если не будешь терпеть поражения, сильным не станешь.
Джек изможденно кивнул. Он это понимал. Ему это не нравилось, но он это уже чертовски хорошо понимал.
Сотовый телефон, висевший на груди у Кида на тонком шнурке, издал звонок, похожий на птичью трель.
— Прошу прощения, — извинился Кид и стал негромко разговаривать по телефону, так что Джек мог слышать лишь реплики Кида. — Алло… Да, именно поэтому я оставил сообщение… Мне очень, очень жаль… Я знаю, но у меня семинар по менеджменту в четыре, а потом меня ждет Ким в «Седле»… Да-да, в пятницу, я обещаю… Обещаю… Ты самая лучшая. Пока.
Он закончил связь и повернулся к Джеку.
— Хорошо. Теперь последняя серия упражнений.
— Семинар по менеджменту? — переспросил Джек.
Кид почти смущенно кивнул.
— Получаю второе высшее.
— Шутишь?
— Честное слово.
— Почему ты мне не говорил? А там знают, что ты оставил половину своих мозгов на футбольном поле?
Кид пожал плечами.
— Я хожу в Нью-Йоркский университет и получаю минимальную стипендию для медлительных полузащитников, не способных попасть мячом в стену амбара. Вот поэтому я тебе ничего не говорил.
— Что ты собираешься потом делать со своим дипломом?
— У меня есть одна идея… — Он поспешил заверить Джека: — Я тебе обязательно все расскажу, но когда буду готов. Когда все хорошо спланирую.
— И есть что планировать?
— Думаю, да, — кивнул Кид. |