— Тебя взяли в оборот?

— Не настолько, чтобы меня это волновало, но…

Ему не пришлось заканчивать предложение. Джек понял смысл.

— Короче, на тебя идет охота.

— Не совсем так. Но вроде того.

— Прозвище?

— Ошибка.

— Не слишком воодушевляет.

— Да уж. Это действительно было очень давно. Когда умер мой отец. Сразу после этого. Я пошел на одну вечеринку, был жутко подавлен, и мы разговорились. Я расплакался, ничего не мог с собой поделать…

— Утешительный секс?

— Да нет же, о господи. Ничего такого. Вообще никакого секса не было. Просто мы…

Кид помотал головой. Он искал подходящее слово.

— Сблизились?

— Точно. Сблизились. Без секса, но интимности в этом было до отвала. Так любовно… но без любви.

— По крайней мере, с твоей стороны.

Кид снова кивнул, и Джек добавил:

— Ошибки возвращаются и начинают тебя преследовать.

— Больше, чем я предполагал, — признался Кид.

— Что еще не дает тебе покоя? — спросил Джек, и этот вопрос неожиданно перевел их разговор на иной, более серьезный уровень.

— Я думал, мы разговариваем про Команду.

— То есть ты об этом хочешь говорить?

— Я еще не закончил.

Разочарованный Джек сдался.

— Ладно. Ну, кто там еще?

— Силачка…

— Тяжелый случай? — осведомился Джек.

— Еще какой. Но прозвище появилось не из-за этого. — Он помедлил, явно гордясь собой. — Она тащит на себе слишком много багажа.

— Какого еще багажа?

— Она — Черточка.

— Еще разок?

Джек закончил последнее упражнение и отпустил рычаги. Кид одобрительно кивнул и добавил десять фунтов.

— Ну знаешь, бывают слова, которые пишутся через черточку? А я так называю людей, которые хотят быть кем-то другим. Им приходится притворяться кем-то, чтобы выжить такими, какие они есть. Силачка хочет быть Кортни Лав, но сейчас она певичка-барменша-дилер.

— И это неплохо, мне кажется.

— Она не зануда, уж это точно.

— А она когда-нибудь станет Кортни Лав?

— Не-а, — усмехнулся Кид. — В том-то и дело. Тут примерно так же, как у Затейницы. Она живет, имея за душой слишком много тайн. Не может никому рассказать, что сделала, что делает. Даже самой себе в этом признаться не может. И уж конечно, она не может признаться себе в том, кем станет. Вот почему она — Черточка. Силачка и Убийца — тоже Черточки. И Ошибка. И даже Гробовщица. Во многом она лучше других, но она определенно Черточка. Это единственный способ делать вид, что у тебя все кончится не так, как должно кончиться, и ты это отлично знаешь. В моем мире Черточки никогда не становятся такими, какими хотят стать.

— Ты считаешь, что твой мир сильно отличается от моего? — тихо спросил Джек.

— Очень сильно, — ответил Кид с печальной и мудрой улыбкой. — В моем мире мы все — Черточки.

Кид заставил Джека сосредоточиться на следующем комплексе упражнений — серии качаний в положении сидя.

— Я думал о том, что ты сказал, — выдавил Джек, укладываясь на спину и распрямляясь. — Насчет Команды.