Она действительно принадлежала ему. И это было ей ненавистно.

Она возненавидела его из-за этого.

Первый роман на стороне у нее появился за день до первой годовщины свадьбы.

Поначалу это было не так-то легко. Она не могла просто сидеть дома. Она стала учиться, вернулась в колледж и там, в Нью-Йоркском университете, на послевузовских курсах по бизнесу, соблазнила профессора. Он не знал, кто такая она, кто такой Джо, роман длился всего месяц, а через месяц профессор все узнал. Она не возражала, когда он объявил, что не может с ней больше видеться. Он ей уже надоел. Тем более что она знала, что получит высший балл.

Роман был не такой уж яркий, бывают и похлеще, но ее взволновал сам факт. Она испытала невероятное чувство свободы. Закончился этот месяц, и она с легким сердцем вернулась к Джо, предалась исполнению роли жены, понимая, что потеряла маленький кусочек себя, но при этом не меньший кусочек себя вернула.

Восемнадцать лет спустя она была старше, чем был Джо в день их знакомства. Ей исполнилось сорок четыре, а она все еще крутила романы. По одному в год.

Она до сих пор выглядела потрясающе. Пожалуй, стала даже красивее, чем была в двадцать шесть. Джо постоянно твердил ей об этом. «Посмотри на меня, — говорил бывало он. — Я потолстел на тридцать фунтов, и волосы у меня седые, как у Санта-Клауса. А ты… — Потом он улыбался своей обычной уверенной улыбкой. — Ты совсем не изменилась. Стала еще красивее».

И его глаза сверкали гордостью.

Гордостью собственника.

Конечно, красота требовала от нее усилий. Уже шесть лет она занималась с личным тренером. Последний из них приходил к ней на дом три раза в неделю — иногда являлся даже в дом на Лонг-Айленде. Правда, чаще это происходило, когда Джо куда-то уезжал. Работал тренер сурово, у нее постоянно ныло все тело. Но результаты были потрясающие. Фигура у нее стала такая же, какая была еще до встречи с Джо, до рождения детей. Восемнадцать лет словно куда-то испарились.

Она сходила с ума по тренеру. Он был довольно мил. И восхитительно молод.

Когда он впервые не смог прийти и провести с ней тренировку — позвонил рано утром и отменил занятия, — она расклеилась. Весь день она по нему тосковала. Грустила. Прошло несколько недель, и он снова отменил занятия в пятницу. Она разозлилась. Впала в отчаяние. Не спала ночь, и даже Джо заметил, что что-то не так. Злость не покинула ее ни в субботу, ни в воскресенье. Она психовала до тех пор, пока не увидела его в понедельник. Кид Деметр переступил порог, и она снова стала счастлива. У нее будто гора с плеч упала.

Потом она стала часто думать о нем. Бывало, она лежала в постели, рядом с ней спал, уютно свернувшись калачиком, Джо, а она думала о молодом тренере. В нем было нечто особенное. Казалось, в нем кроется что-то такое, чего ей не позволено видеть. И вскоре ей удалось кое-что узнать.

Большинство ее романов не затягивались дольше чем на месяц. Ей этого вполне хватало. Продлись интрижка дольше — и возникли бы осложнения, проблемы, а она не желала иметь их в своей жизни. Но ее роман с тренером продолжался на данный момент уже почти год. И она, как говорится, на него «подсела». Когда его не было, она жаждала его. Когда он был рядом, она страшилась расставания. Она покупала ему подарки, водила его в разные места, старалась угодить ему, и единственным запретом было будущее, потому что он был молод, а она нет, и как бы роскошно она ни выглядела, она не могла стать частью его будущего.

Для них двоих будущего не существовало.

А это означало, что будущего не существовало для нее.

Иногда посреди ночи она заставляла себя задуматься об этом. Заставляла себя сосредоточиться на том, что она будет делать, если он ее бросит.