Джек начал задыхаться. Он никак не мог сделать вдох. И вдруг словно бы кто-то подсказал: «Смотри вниз… Смотри себе под ноги… Схватись за что-нибудь и смотри вниз…»

Джек ухватился за скамейку, на которой сидел, и, с трудом опустив голову, уставился в пол. Потом зажмурился и стал ждать, пока перестанет кружиться голова, отступит тошнота, уйдет страх.

Он услышал, как Кид его окликает. Джек сделал глубокий вдох, еще один, еще. Не поднимая головы и не открывая глаз, он попытался ответить Киду, сомневаясь, что сумеет выговорить хоть слово, но, к собственному изумлению, услышал свой голос.

— Слезь, — выдохнул он. — Слезь оттуда.

Сидя с зажмуренными глазами, он услышал голос Кида, совершенно спокойный и тихий:

— Джек. Джек, все в порядке.

Джек открыл глаза. Головокружение прошло. Но он не оторвал глаз от пола. Его сознание было приковано к парапету. Он представлял, как Кид стоит там и смотрит на город и ничто не мешает ему сорваться, и Джеку казалось, что его сейчас вытошнит. Он снова зажмурился, попытался выбросить эту картину из головы — то, как Кид кувыркается в воздухе, падая с огромной высоты… все ниже… ниже… А потом начал падать уже не Кид, а Джек. И в воображении его глаза были открыты, и он кричал, но ничего не было видно и слышно…

— Джек. — Голос Кида. — Джек, открой глаза.

Джек не пошевелился.

— Ничего не будет, Джек. Я не упаду.

Джек разжал веки, но не поднял головы.

— Упадешь только в том случае, если захочешь упасть, — сказал Кид. — Пожалуйста. Открой глаза и посмотри.

Джек медленно втянул в легкие воздух. Он понимал, как это глупо, он чувствовал себя слабым и беспомощным. Но мозг не управлял его ощущениями. Это был страх в чистом виде, неконтролируемая фобия. Мысль о том, чтобы находиться так близко к краю пропасти…

— Упадешь, только если захочешь упасть, Джек. Пожалуйста. Просто посмотри.

Джек выдохнул. Ему показалось, что он не дышал целую вечность. Он медленно поднял голову. Кид стоял на парапете лицом к нему. Спиной к парку, к городу, к лежащей внизу улице. Весь дрожа, Джек заставил себя смотреть. Он видел небо за спиной Кида, синее с белыми облаками, и силуэт Кида на фоне далекой зелени парка и коричневых пиков зданий Уэст-сайда. У Джека дрожали руки и тряслась правая нога.

— Прости. Я не подумал. Я забыл… обо всем. Но я не боюсь высоты, Джек. Меня это не пугает.

Джек отозвался еле слышным голосом. Его лихорадило, словно какой-то страшный грипп ослабил его тело, не давал управлять мышцами.

— Пожалуйста, спустись, Кид. Пожалуйста, спустись.

На этот раз Кид послушался. Он спрыгнул со стены, ловко приземлился на террасу и шагнул к Джеку. Как только он это сделал, Джек сразу расслабился. Выступивший на шее пот стал холодным и липким, и он стер его. Нога перестала трястись, руки тоже.

— Прости, — повторил Кид. — Я не догадывался… Я не знал, что все настолько плохо.

— Чувствую себя последним идиотом, — вымолвил Джек. — Господи боже. Но я ничего не могу с собой поделать.

— А я не подумал… Мне-то все равно.