Только Джонатан может спасти родной Стоунвилль. Издревле, из поколения в поколение передавался секрет мастерства Скратчентоммеров. Мастерства, которое не подвластно больше ни одному живущему ни по ту, ни по эту сторону границы, ни за морем — нигде.

3.

Ещё пара шагов, буквально пара. Сверху доносится недовольное ворчание молодого самца. Только бы мамаша не вернулась! Тогда — не сдобровать.

— Кыс-кыс, — говорит Джонатан.

— Р-ррр!!!, — отвечают сверху.

— Кыс-кыс, — повторяет Джонатан, просовывая руку между брёвнами, служащими прутиками их гнезда. — Шкряб-шкряб! Шкряб-шкряб-шкряб!

— Р-р!

— Шкряб-шкряб-шкряб!

— Р.

— Шкряб-шкряб-шкряб!

Комья, грязь, ветки, тяжёлые, толстые волосья сыпятся сверху, на голову, но времени их смахнуть нет, и не будет, пока работа не будет окончательно завершена. Башня трясётся, ходит ходуном. Дыхание Зверя совсем рядом, рукой чувствуется жар, исходящий от шкуры, это страшно, рука затекает, держаться на каменном выступе на цыпочках неимоверно тяжело, но Джонатан терпит и продолжает:

— Шкряб-шкряб-шкряб! Шкряб. Шкряб-шкряб! Шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб! Шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб-шкряб!

— Мяу.

4.

И вот, пузико огромного летающего кота почёсано. Уже слышится его довольный храп. Стоунвилль, все его жители — в безопасности, можно спускаться вниз. Сейчас, Джонатан спустится, и его встретят как героя. Но главное — он наконец-то сможет почесать себе нос.

ЗАРИСОВКИ. Яна, жена Симурга

«Была такая восточная поэма, — сказал Татарский, — я ее сам не читал, слышал только. Про то, как тридцать птиц полетели искать своего короля Семурга, прошли через много разных испытаний, а в самом конце узнали, что слово „Семург“ означает „тридцать птиц“.»

Остальных размазало по тракту на подлёте к Яне — она же TRAPPIST-1e. Точно так же зовут твою жену. Она летела следом.

Ты лежишь в капсуле в лёгком анабиозе; перед лицом — логи систем кротовой дыры. Ты веришь, ждёшь команды.

…пара дней.

…пара недель.

Скоро соберут блоки жизнеобеспечения. Разрешат выйти, искать остальных.

[…выслан об. 235]

…пара лет.

[…выход разрешён]

До горизонта пустая равнина.

— А где?… — слова беззвучны.

Ищешь блоки, собираешь радиовышку.

[…доступно письмо]

Ты робот.

Страшно быть первым на чужой планете. Ещё страшней понять, что тебе врали, и никого больше в экспедиции и не было.

Эрлик и Умай

Имена персонажей не вымышлены, взяты из истории поездок такси. Все совпадения случайны.

В районном городке Хухры-Хурма, открытом всем среднеазиатским ветрам, прорвало трубу прямо напротив акимата.

Драгоценный в засушливых местах минерал хлестал небольшим фонтаном под грустным взглядом следователя, товарища капитана Актилека Нурдинова, наблюдавшего из окна местного отделения полиции, примостившегося напротив.

— Третий пропавший без вести в городе, — пробормотал он. — За неделю. Никаких зацепок. Никаких. А уже пятница.

— Может… цыгане? — предположил его верный помощник, старший сержанта Сманалы уулу Сабырбеков, приходившийся ему двоюродным племянником.