Пепелац загудел, и пассажиров слегка затрясло. Затем машина немного приподнялась над землей и совершила небольшой круг над участком Олега Тарасовича.

— Да, а что делать с гаишниками? — спросил пенсионер, когда вышел из оцепенения. — И как мы будем делать перерегистрацию?

— Не бойся, все схвачено, — сказал Олег Степанович. — Я сам в милиции работал, все знакомые. Ты же далеко от города выезжать все равно не собираешься, а в случае чего просто нажмешь на бандуру и скажешь: «Замолчи!»

Беспородный пес на цепи, продолжавший лаять, от этого слова жалобно заскулил и залез в будку.

— Ну что, берешь?

— Беру, — ошарашено ответил Ростислав Степанович и спросил напоследок. — А зачем ты сам-то его продаешь? Что, надоело ездить?

— Да… жена достала, — кивнул Олег Степанович в сторону дома. — Купи, говорит, нормальное авто, а то чувствую себя как в подводной лодке. И никто брать не хочет, все говорят, врешь, не работает оно. Видимо, так бандура действует, всех от него отпугивает. Думал уж в музей отдать, а там сказали, что он слишком большой, и вообще их интересуют доисторические кости. Хорошо вот, при тебе он заработал, значит, хорошего человека признал. Ну, давай деньги, завтра переоформляем, и забираешь его с бочкой топлива.

* * *

Перекладина наверху медленно крутилась и поскрипывала. Ростислав Степанович ехал по широкой дороге в сторону своего сада. С управлением он уже освоился и двигался со скоростью сорок километров в час. Простые машины сигналили и проносились мимо, пешеходы останавливались и тыкали пальцем, но все же бывший учитель радовался. Конечно, он был несколько педантичен и еще не до конца привык к такому необычному транспорту, но все же он летел, пусть и низко, а все остальные — ехали, хоть и быстрее его. За неделю он уже несколько раз успел слетать на пепелаце в супермаркет, в фермерство за саженцами для сада и к ручейку за электростанцией, где текла тяжелая вода.

Сейчас он вез несколько досок и рабочий инструмент, чтобы починить сарай. Впереди был поворот на проселочную дорогу, ведущую к саду, Ростислав Степанович повернул ручку управления налево, и пепелац, выждав пару секунд, послушно направился по указанному направлению. Слева и справа показались дворцы богачей, местных олигархов, чередовавшиеся с сараями и домиками таких же простых дачников, как Ростислав Степанович. «Вот и мой садик», — радостно подумал пенсионер, переводя тумблер включения двигателей в положение «выкл». Когда он вышел из машины, его настроение испортилось.

У своей калитки бывший учитель увидел поддоны с кирпичами и большую кучу песка и цемента, привезенные, по-видимому, соседом напротив. Он как раз строил себе коттедж. Этот сосед-бугай, вместе со своим стаффордширским терьером, сразу не понравился пенсионеру, а теперь, по-видимому решив, что соседний участок не занят, этот предприниматель решил использовать землю как склад для строительства. В итоге войти через калитку не представлялось возможным.

Ростислав Степанович с трудом перелез через ограду и вошел в перекошенный сарай. В сарае была нарисована баллончиком перевернутая пятиконечная звезда и валялись обезглавленный труп черной курицы со шприцами. Похоже, здесь собирались какие-то сектанты. Расстроенный пенсионер вышел из сарая и собирался идти к пепелацу, чтобы перегнать его на участок, но увидел около агрегата черного соседского пса, который пометил машину и с рычанием направлялся к дырке в ограде.

Бандуру бывший учитель всегда носил с собой — ведь это были ключи от его «машины». Он нажал на кнопку, дождался писка и громко сказал в шарик:

— Замри!

Пес прекратил лаять и остановился.