— Но, может быть, я покажу вам презентацию своего мира? — предложил Данил. — Тогда вы, вероятно, измените свое мнение.

— Иди давай, — повторила Галина, немного нахмурившись. — Мне скотину надо до дому гнать. Вторая еще куда-то убежала. Захочешь молока — заходи.

Агитатор понял, что эта жительница является плохим кандидатом на переселение, и последовал ее совету, направившись дальше.

* * *

До поселка он добрался через два часа. По пути он наблюдал стадо из десятка лам, сопровождаемых угрюмым старичком. Данил окрикнул его, но тот не обратил внимания на агитатора. Еще были замечены два крупных животных, похожих на слона, неподвижно стоявших вдалеке и казавшихся картонными макетами.

Поселок состоял из одноэтажных деревянных домиков, с небольшими огородами и печными трубами. Во многих были заколочены окна. Агитатор заметил колонку, около которой стояла молодая девушка с флягой. «Невзрачная куртка, длинное темное платье и веснушчатое лицо, — оценил агитатор. — Какие все же странные здесь жители, неужели нельзя одеваться привлекательнее».

— Привет! — окликнул Данил ее. — Как настроение?

— Ты откуда? — испугалась она. — Я тебя не помню.

— Меня зовут Данил, я из «Ойкумены-III», ты, вероятно, не слышала о таком мире?

Девушка поморщилась.

— Агитатор, что ли? У нас таких не любят.

— А что, к вам часто заходят агитаторы?

Девушка поправила рыжие волосы.

— Последний был три недели назад. Мы его выгнали. На какой срок тебя сюда впустили?

— На неделю. У тебя вода перелилась… Тебе помочь донести?

— Не надо, я сама.

— Ты не подскажешь, где можно найти Сашу-продавца?

Девушка оттащила флягу и закрыла кран, затем показала гостю рукой.

— Иди вон в тот синий дом. Там внутри указатель.

— Спасибо! Еще, может быть, увидимся, — сказал Данил и пошел в указанном направлении.

Окна в доме продавца также оказались заколоченными, но пыльная табличка «Продавец Александр. Входите» указывала на то, что Данил следует в правильном направлении. Отворив деревянную калитку, агитатор миновал заросший полынью огород и очутился в избушке. Дом был пуст, откуда-то снизу доносились тихие звуки. Заметив большую красную стрелку на стене, агитатор пошел по ее направлению и спустился по бетонной лестнице в подвал.

Первое подвальное помещение оказалось пустым и на удивление просторным, наверное, это было что-то вроде свернутого ландшафта — снаружи меньше, чем внутри. Звуки усилились, теперь были различимы слова и музыка — это была какая-то рок-композиция в стиле семидесятых годов двадцатого века. Впереди была дверь.

— Александр, вы здесь? — крикнул Данил.

Громкость музыки понизилась, и послышался густой баритон:

— Да-да, заходи.

Миновав первую комнату, агитатор вошел во вторую. Это был большой просторный зал, наполненный множеством разных предметов. Детские игрушки, сумки, ведра, деревянные полки, тарелки, мешки с неизвестным содержимым, выглядящие старыми шкафы с диванами. Было непонятно, откуда так много предметов могло оказаться в этом подвале. В конце зала сидел бородатый мужчина средних лет, одетый в кожаную куртку-косуху и потертые джинсы. Рядом стоял большой черный аппарат, из которого и исходила музыка.

…For long you live and high you fly and smiles you’ll give and tears you’ll cry

And all you touch and all you see is all your life will ever be.

— Да ты новенький? — спросил Александр, поднялся со стула и пожал агитатору руку.