Дело великое брани, которой вы столько жадали!

Каждый теперь, в ком отважное сердце, сражайся с врагами!»

210 Рек — и разжег еще более душу и мужество в каждом;

Крепче ряды их сгустилися, выслушав царские речи.

Словно как стену строитель из плотно слагаемых камней

В строимом доме смыкает, в отпору насильственных ветров, —

Так шишаки и щиты меднобляшные сомкнуты были;

215 Щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком

Плотно сходился; касалися светлыми бляхами шлемы,

Зыблясь на воинах, — так мирмидоняне густо сомкнулись.

Всех впереди, под оружием, два браноносца стояли,

Храбрый Патрокл и герой Автомедон, горящие оба

220 В битву лететь впереди мирмидонян. Пелид же могучий

Входит под кущу и там отпирает ковчег велелепный,

Дар драгоценный, который герою в корабль мореходный

Матерь Фетида на путь положила, наполнив хитонов,

Мягких, косматых ковров и хлен, отражающих ветер.

225 Был в нем и кубок прекрасный: никто из мужей у Пелида

Черного не пил вина из него; никому из богов им

Он не творил возлияний, кроме молненосного Зевса.

Вынув сей кубок заветный, Пелид быстроногий сначала

Серой очистил, потом омывал светлоструйной водою;

230 Руки омыл и себе и, вином наполнивши кубок,

Стал посредине двора и молился, вино возливая,

На небо смотря; и не был невидим метателю грома:

«Зевс Пелазгийский, Додонский, далеко живущий владыка

Хладной Додоны, где селлы, пророки твои, обитают,

235 Кои не моют ног и спят на земле обнаженной!

Прежде уже ты, о Зевс, на мою преклонился молитву;

Много почтивши меня, покарал ты ужасно данаев.

Ныне еще, громовержец, сие мне исполни желанье!

Я остаюся до времени в стане моем корабельном;

240 Друга ж, любезного сердцу, и многих моих мирмидонян

В бой посылаю: победу ему ниспошли, о провидец!

Храброе сердце его укрепи, да узнает и Гектор,

Может ли с ним, и один, подвизаться служитель наш храбрый,

Или его необорные руки свирепствуют в брани

245 Только тогда, как и я выхожу на кровавые споры.

После, когда от судов отразит он пожар и убийство,

Дай, да из битв невредимый ко мне на суда возвратится,

С целым оружием нашим и храбрыми всеми друзьями!»

Так говорил он, молясь; и внимал промыслитель Кронион.

250 Дал Пелейону одно, а другое владыка отринул:

Другу его от судов отразить и пожар и убийство

Дал; но мольбу, да из битв невредим возвратится, отринул.

Он же, когда возлиял и моление Зевсу окончил,

В кущу вошел и, в ковчег положивши кубок заветный,

255 Вышел и стал перед кущею, движимый сердца желаньем

Видеть еще и троян и ахеян жестокую битву.

Тою порою, с Патроклом героем, готовые к битве,

Воины шли, чтоб на рать троянскую гордо ударить.

Быстро они высыпались вперед, как свирепые осы,

260 Подле дороги живущие, коих сердить приобыкли

Дети, вседневно тревожа в жилищах их придорожных;

Юность безумная общее зло навлекает на многих;

Ежели их человек, путешественник, мимо идущий,

Тронет нечаянно, быстро крылатые с сердцем бесстрашным

265 Все высыпаются вдруг на защиту детей и домов их, —

С сердцем и духом таким от своих кораблей мирмидонцы

Реяли в поле; воинственный крик их кругом раздавался.

Вождь, их еще ободряя, Патрокл вопиял громозвучно:

«Ныне, бойцы, мирмидонцы, друзья Ахиллеса героя,

270 Будьте мужами, любезные, вспомним кипящую храбрость!

Ныне прославим Пелида, который по доблести бранной

Первый в ахейских мужах, и храбрейшие вы его слуги!

Пусть и властитель могучий, Атрид Агамемнон, познает,

Сколь он преступен, ахейца храбрейшего так обесчестив!»

275 Так говоря, возбудил он и более мужество ратных.