Дрот между тем длиннотенный занес Ахиллес быстроногий,

Грянуть готовый; а тот подбежал и обнял ему ноги,

К долу припав; и копье, у него засвистев над спиною,

70 В землю воткнулось дрожа, человеческой жадное крови.

Юноша левой рукою обнял, умоляя, колена,

Правой копье захватил и, его из руки не пуская,

Так Ахиллеса молил, устремляя крылатые речи:

«Ноги объемлю тебе, пощади, Ахиллес, и помилуй!

75 Я пред тобою стою как молитель, достойный пощады!

Вспомни, я у тебя насладился дарами Деметры,

В день, как меня полонил ты в цветущем отца вертограде.

После ты продал меня, разлучив и с отцом и с друзьями,

В Лемнос священный: тебе я доставил стотельчия цену;

80 Ныне ж тройной искупился б ценою! Двенадцатый день лишь

С оной мне светит поры, как пришел я в священную Трою,

Много страдавши; и в руки твои опять меня ввергнул

Пагубный рок! Ненавистен я, верно, Крониону Зевсу,

Если вторично им предан тебе; кратковечным родила

85 Матерь меня Лаофоя, дочь престарелого Альта, —

Альта, который над племенем царствует, храбрых лелегов,

Градом высоким, Педасом, у вод Сатниона владея.

Дочерь его Лаофоя, одна из супруг Дарданида,

Двух нас Приаму родила, и ты обоих умертвишь нас!

90 Брата уже ты сразил в ополчениях наших передних;

Острым копьем заколол Полидора, подобного богу.

То ж и со мною несчастие сбудется! Знаю, могучий!

Рук мне твоих не избегнуть, когда уже бог к ним приближил!

Слово иное скажу я, то слово прими ты на сердце:

95 Не убивай меня; Гектор мне брат не единоутробный,

Гектор, лишивший тебя благородного, нежного друга!»

Так говорил убеждающий сын знаменитый Приамов,

Так Ахиллеса молил; но услышал не жалостный голос:

«Что мне вещаешь о выкупах, что говоришь ты, безумный?

100 Так, доколе Патрокл наслаждался сиянием солнца,

Миловать Трои сынов иногда мне бывало приятно.

Многих из вас полонил, и за многих выкуп я принял.

Ныне пощады вам нет никому, кого только демон

В руки мои приведет под стенами Приамовой Трои!

105 Всем вам, троянам, смерть, и особенно детям Приама!

Так, мой любезный, умри! И о чем ты столько рыдаешь?

Умер Патрокл, несравненно тебя превосходнейший смертный!

Видишь, каков я и сам, и красив, и величествен видом;

Сын отца знаменитого, матерь имею богиню;

110 Но и мне на земле от могучей судьбы не избегнуть;

Смерть придет и ко мне поутру, ввечеру или в полдень,

Быстро, лишь враг и мою на сражениях душу исторгнет.

Или копьем поразив, иль крылатой стрелою из лука».

Так произнес, — и у юноши дрогнули ноги и сердце.

115 Страшный он дрот уронил и, трепещущий, руки раскинув,

Сел; Ахиллес же, стремительно меч обоюдный исторгши,

В выю вонзил у ключа, и до самой ему рукояти

Меч погрузился во внутренность; ниц он по черному праху

Лег, распростершися; кровь захлестала и залила землю.

120 Мертвого за ногу взявши, в реку Ахиллес его бросил,

И, над ним издеваясь, пернатые речи вещал он:

«Там ты лежи, между рыбами! Жадные рыбы вкруг язвы

Кровь у тебя нерадиво оближут! Не матерь на ложе

Тело твое, чтоб оплакать, положит; но Ксанф быстротечный

125 Бурной волной унесет в беспредельное лоно морское.

Рыба, играя меж волн, на поверхность чернеющей зыби

Рыба всплывет, чтоб насытиться белым царевича телом.

Так погибайте, трояне, пока не разрушим мы Трои,

Вы — убегая из битвы, а я — убивая бегущих!

130 Вас не спасет ни могучий поток, серебристопучинный

Ксанф.