Арехрон вскинул руки, прося ее остановиться, и добродушно усмехнулся:

– Я и без подобных убеждений вижу, какую угрозу представляет Иллидан.

– Значит, в грядущей битве я могу рассчитывать на твою помощь?

– Все не так просто, – пожал плечами Сломленный.

Майев выдавила из себя улыбку:

– Я уже заметила, что в Запределье все не так просто.

– Я наслышан о тебе, Страж Майев. Слышал, как ты переходишь от города к городу, от деревни к деревне, набирая войско для грядущего похода против того, кого зовешь Предателем. Самые юные и пылкие из дренеев уже примкнули к тебе, но я не молод и не пылок.

Майев чуть было не сказала, мол, ты еще и не боец, но вовремя прикусила язык и снова натянуто улыбнулась. Она больше не в Азероте. Здесь нельзя, как дома, прийти и потребовать помощи. Сломленных еще надо убедить воевать за правое дело; к такому поведению старейшин дренеев Майев уже привыкла. Они консервативны и осторожны, тогда как их молодежь куда храбрее.

– Поверь, Майев, я был бы рад дать тебе воинов. Ты права: Иллидан стал очень могущественен, но я не желаю привлекать внимание такого врага к моему городку.

– Боишься.

– И не стыжусь признать это. Правда, мой страх немного иной природы.

– Страх есть страх. Если поддался ему, то уже неважно, чего боишься.

– Для тебя все очень просто: ты переходишь с места на место, плетешь паутину слов, и юные воины следуют за тобой. О последствиях тебе думать не приходится. Тебя не волнует, что погибнет наша молодежь.

Майев пристально посмотрела на старика и сказала:

– Многие мои соплеменники отдали жизни за то, чтобы остановить тиранию Иллидана. Ночные эльфы, пришедшие со мной, – жалкие остатки той могучей армии, которую я повела в погоню за Предателем.

Арехрон сложил пальцы домиком и кивнул.

– Вы можете наносить врагу удары исподтишка и сразу же скрываться в пустошах. Нам негде прятаться от его гнева. У нас в Телааре дома. У нас дети.

– А я-то думала, зачем ты показал мне своего сына…

Сделав безразличный жест, Арехрон пожал плечами.

– Ты циничный и гневливый ночной эльф, но ты еще и справедлива. Вот почему я дам тебе подкрепление, какое смогу. Дам припасов и оружие, отпущу за тобой всякого юнца, какой пожелает – только не пытайся вербовать городских стражей. Они нужны нам для защиты от врагов.

Майев подумала над его словами: Арехрон не желает открыто выступать против Иллидана, но он Предателю не друг. Учитывая обстоятельства, хватит и того, что он предлагает.

Улыбка на лице Майев потеплела.

– Ты сильно рискуешь, и я ценю это. И еще я благодарна за любую помощь, какую ты мне окажешь.

– Надеюсь, мы правильно понимаем друг друга? Грядет война. Близится тот день, когда Иллидан обратит свой взор на Телаар, но я буду оттягивать его приход сколько смогу. Что бы ты ни затеяла, ты сама по себе.

Разлив по кубкам чистую воду, старейшина, предложил один из них Майев, а другой взял себе. И, словно прочитав мысли гостьи, отпил первым. Майев же понюхала воду, попробовала самым кончиком языка и, не почувствовав отравы, сделала глоток. Арехрон улыбнулся.

– Раз уж ты так хорошо знаешь Иллидана, то поведай: что ему понадобилось в Запределье?

– Он бежит от правосудия, из самого Азерота.

– Это само собой, однако я имел в виду его планы на будущее. Зачем ему такая армия? Он затеял вторгнуться в твой мир, как не столь давно – орки?

– Скорее всего, да. Иллидан всегда искал славы завоевателя. Ее он жаждет не меньше, чем запретных знаний.

– Поговаривают, будто он чародей великой силы.

– Среди ночных эльфов равных ему мало. – Майев тяжело было признавать это, ведь она презирала род магии, к которой прибег Иллидан.