Когда они грелись у камина, протянув руки навстречу огню, она вспомнила слова Джедда, говорившего, что сегодня ночью весь мир и каждодневная суета отойдут на задний план и они останутся вдвоем – только он и она. За окнами мягко напевал ветер, залепляя снегом стекла.

Когда Джедд протянул к ней руки, она без колебаний пошла им навстречу, ощутив согревающую теплоту его тела. Она почувствовала его язык, и ее рот легко уступил, чувствуя его сладость, когда он встретился с ее языком.

Потом Джедд стал целовать ее всю – глаза, плечи, шею, – его руки скользили по ее одежде, пробираясь к телу. Ее руки двигались за его руками, помогая им найти молнию, расстегнуть ее, позволяя платью упасть на пол. Внутренний огонь сжигал ее, дыхание участилось, когда она скинула с его плеч куртку и расстегнула пуговицы на рубашке.

Они опустились на белый мех, покрывавший пол, путаясь в его длинном ворсе. Ее плоть охотно прильнула к его плоти. Движения Джедда были такими уверенными, естественными и приятными, как ни у кого прежде. Когда он гладил изгибы ее тела, он был похож на скульптора, который словно ваял ее, пробуждая неизведанные желания. Сознание уступало место чувствам, все больше охватывающим их.

В отблесках огня Вилли была похожа на золотую богиню, волосы рассыпались по плечам, а полуприкрытые глаза придавали ее лицу мечтательное и одухотворенное выражение. Джедд ласкал ее обнаженную грудь, и ее соски поднимались навстречу его пальцам.

Он застонал, когда она взяла его пенис и ввела в себя. Он начал двигаться, сначала медленно, затем усерднее, проталкивая его вглубь, словно в поисках золотой сердцевины. Где-то в глубине ее возникло ощущение чего-то горячего и расплавленного. Она закрыла глаза, когда почувствовала, что волна, на которой она лежала, подняла ее высоко вверх. Она обвила Джедда руками и ногами, все сильнее прижимая его к себе, словно хотела вдавить его в себя. Откуда-то издалека она услышала свой стон, потом крик, по телу разлилась теплота, и она затрепетала.

Вилли открыла глаза и посмотрела на Джедда. Он лежал рядом, положив руку ей на талию. Его обнаженное красивое мускулистое тело с бронзовым загаром было похоже на изваяние. Камин погас, и она прильнула к Джедду, чтобы согреться. Он улыбнулся и обнял ее.

– Ты замерзла, – сказал он нежно и вместе с тем утвердительно. Он подхватил ее на руки и понес в спальню. Уложив на большую кровать, он укрыл ее стеганым одеялом, потом вернулся в гостиную и принес оттуда шампанское и два бокала.

– Ты избалуешь меня, – сказала она, улыбаясь и беря бокал с искрящимся вином.

– Я хочу этого... я всегда хотел этого, Вилли. Ты видишь, сколько ты теряешь. – Его пальцы нежно дотронулись до ее щеки, и ей снова захотелось обнять его. Она откинула одеяло и он лег рядом с ней.

– Прямо сейчас? – засмеялся он. – Я даже не выпил свое шампанское.

– Выпьешь позже, – сказала она и, взяв у него из рук бокал, поставила его на столик рядом с кроватью. Она стала целовать его губы, потом грудь, посасывая и покусывая соски, пока они не превратились в маленькие твердые горошинки. Ее язык проследовал вниз вдоль всего его тела. Дойдя до фаллоса, она взяла его в рот, чувствуя солоноватый вкус своего собственного тела. Она дразнила его языком, лизала и сосала до тех пор, пока не почувствовала, что он окреп окончательно. Потом она приподнялась и села на живот Джедда, устраивая свой трепещущий клитор напротив его пениса. Когда он проскользнул в нее, она начала энергично двигаться. У нее выступил пот, когда она напряглась, чтобы кончить. Джедд крепко сжимал пальцами ее ягодицы, помогая ей двигаться, пока она, обессиленная, не упала ему на грудь, испустив глубокий стон удовлетворения.

Утро началось с солнечного света и любви, но уже без спешки, лениво и спокойно, как будто вся жизнь была в их распоряжении для того, чтобы трогать, изучать и открывать друг друга.