– Теперь я догадываюсь, почему ты так стремилась сюда, – рассмеялась Вилли. До этого она не совсем понимала, почему Шерил так обрадовалась, услышав про свадьбу. Каждому свое. О, единственная и неповторимая Шерил.

– Твоя мама великолепно выглядит, – не переставая жевать, сказала Шерил. – Это платье прекрасно подчеркивает ее фигуру.

Но Вилли не смотрела на платье. Она наблюдала за тем, как Нил, танцуя, с чувством собственника скользит пальцами по маминой спине. Вилли знала о сексе, но ей трудно было представить свою мать в объятиях Нила, принимающую его ласки и поцелуи. Она прекрасно понимала, что Джинни нуждается в чем-то, что может дать ей только мужчина, но все не могла поверить, что это будет именно Нил.

С тех пор, как Коркоран начал ухаживать за Джинни, члены клуба увидели ее совсем другой женщиной. Ее походка стала более уверенной, а улыбка – по-настоящему искренней. И Вилли прекрасно понимала, что этим Джинни обязана Нилу, а точнее, его богатству и влиянию.

– За мою Вирджинию! – Нил поднял свой бокал. – Пусть она всегда будет такой же молодой и красивой, как сегодня.

Джинни просияла от его слов, от аплодисментов и внимания к себе со стороны гостей, со многими из которых она едва была знакома. Какие замечательные люди! Теперь и она одна из них...

– Ты счастлива, моя дорогая? – заботливо спросил Нил.

– Мне с трудом верится во все это, – честно призналась Джинни.

– Может быть, еще немного шампанского – и ты покончишь со своими сомнениями?

– Господи! Может, не стоит? Я и так уже пьяна.

– Так это же прекрасно. Мы скоро исчезнем... – В его словах прозвучал намек, и Джинни покраснела, словно девочка, представив, какой смысл вложил он в эти слова. За все время их знакомства Нил ограничился лишь несколькими невинными поцелуями. Он вообще редко прикасался к ней.

– Всему свое время, – сказал он однажды. Если бы она не знала, что он был уже дважды женат, у нее могли бы возникнуть сомнения по поводу его мужских способностей. Его спокойствие, отсутствие проявлений страсти в сочетании с приторной вежливостью и даже женственностью как-то не соответствовали ее представлениям о поведении во время медового месяца, который начинался для них.

– Я думаю, пора разобраться с твоим букетом, Вирджиния, – напомнил ей Нил. – Если ты настаиваешь на этом...

Это единственное, на чем она настояла. Нил был против всяких народных свадебных обрядов и ритуалов. Он считал, что участие в них несовместимо с его положением. Но Джинни очень хотелось вспомнить один обычай. Она встала в центре круга, образованного всеми присутствующими, и бросила букетик орхидей в сторону Вилли. Описав изящную дугу, он упал к ногам девушки. Вилли наклонилась, подняла букет и отбросила его в сторону. Цветы попали прямо в необъятную грудь Шерил, которая при этом пронзительно взвизгнула.

– Значит следующая свадьба будет моей! – При этом она подмигнула Робби.

– Счастья тебе, – сухо сказала Вилли. Ее не интересовал ни букет, ни то, что было традиционно связано с ним.

В красивой спальне в доме Нила, а теперь и ее доме, Вилли помогала маме в последних приготовлениях к отъезду. Джинни перешивала свой бежевый костюм, который хотела взять с собой в Лос-Анджелес. Там, в отеле „Беверли Хиллз“, ей предстояло провести первую ночь своего медового месяца. На следующий день супруги вылетали в Париж, где в отеле „Георг V“ уже был заказан номер. Проведя неделю в Париже, они должны были отправиться в Жуан-ле-Пен. Там на берегу океана их ждала вилла, принадлежавшая товарищу Нила.