"Как прекрасно!" – подумала Вилли, гладя его тело и ощущая твердые и сильные мускулы на его бедрах. Она тихо застонала, когда он начал ласкать ее грудь. Он раздвинул ее ноги, ощутил теплую влажность внутри нее, и она почувствовала, как начинает тонуть в горячем море возбуждения. Она сильнее прижалась к нему и провела ногтями по спине.

– Сейчас, – прошептала она. – Сейчас! – Он вошел в нее, преодолевая сопротивление девственности, и Вилли ощутила острую боль, которая вскоре ушла. Их тела слились и задвигались в унисон друг другу. Она почувствовала, как в глубине ее рождается новое ощущение. Оно стало расти, проникая во все клеточки ее тела, становясь всё сильнее и сильнее. А потом... Потом она познала... Ее красивые длинные ноги обвились вокруг Джедда, она шептала его имя, приподнимаясь и опускаясь в такт оргазма, который словно наводнение захлестнул ее.

Она так крепко прижалась к нему, что ей показалось, будто ее сердце перестало биться, и дыхание остановилось.

– Вилли, моя Вилли... – прошептал он нежно. – Я знал, что у нас все будет хорошо, я знал...

Она так была переполнена прелестью нового ощущения, что не смогла ничего ответить. Как хорошо было лежать в его объятиях! Ей трудно было смириться с мыслью, что им надо встать, а значит, разрушить это прекрасное и совершенное единство... Стало светать.

– Уже утро, – сказал Джедд. – Давай я провожу тебя домой.

Они молча оделись. Потом снова бросились в объятия друг друга. Перед тем, как закрыть дверь, он поцеловал ее.

– В доказательство того, что это не сон, – сказал он, будто читая ее мысли.

Они быстро ехали по пустынным улицам города. Занимался рассвет. Подъезжая к дому Вилли, Джедд притормозил.

– Мне не хочется желать тебе спокойной ночи, – сказал он. – Ведь так долго ждать, пока я снова смогу сказать тебе "привет".

– Я чувствую то же самое, – сказала Вилли задумчиво. – Но я надеюсь, мы сможем скоро куда-нибудь пойти. О, Джедд! Мне так хочется запомнить эту ночь!

– Будет еще много ночей, – сказал он уверенно, почувствовав ее опасения, что это может не повториться. – Но эту ночь я запомню навсегда.

Он обнял и поцеловал ее. Потом, резко вывернув руль, он развернулся, и машина поехала в гору. Доехав до конца подъема, он свернул на площадку, с которой город был виден, как на ладони. Загорался рассвет. Темное небо пронизали пурпурные лучи восходящего солнца.

– Как чудесно! – прошептал он. – Ты и я... и рассвет!

Вилли вздохнула. Впервые в жизни она почувствовала себя удовлетворенной. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Ты знаешь, – сказал Джедд. – Это место... наши отношения... наши чувства... Это похоже на открытие Америки. Ты знаешь, я вырос в этом городе. Я могу себе представить, что было здесь пятьдесят лет назад. Горы и пустыня. Еврейка, Элла Кофман, построила здесь санаторий.

– Я знаю, – сказала Вилли. – Вебб рассказывал мне об этом... Пока не пришли "богатые люди" и не скупили всю эту землю по дешевке. За двадцать или тридцать долларов за акр. Они построили все эти теннисные корты и плавательные бассейны.

Джедд рассмеялся.

– Ты осуждаешь их, Вилли? Не надо. Смотри на все с юмором. "Богатые люди" ведь не занимались просто земельной спекуляцией. Они превратили это место в цветущий город. Они открыли новые горизонты, новые возможности, сделали нужное, необходимое. Они принесли сюда цивилизацию.

Вилли села, ей не хотелось с ним спорить, но она не сдержалась.

– Ты рассуждаешь, как гранд, Джедд. Я бы посмотрела на тебя, что бы ты говорил, если бы родился бедным.