— Да, неплохо рвануло… — уважительно произнес Олег. — Ты молодец.

— Стараюсь… — тихо ответил я. — Мне кажется, ему конец. Ну что, пошли назад?

— Пошли, — согласился Олег.

Обратно мы шли гораздо быстрее — и рюкзаки полегчали, и двигались теперь под гору. Был ли я рад гибели Харама? Даже не знаю. Вряд ли я мог прямо винить себя в его смерти — этому человеку просто не повезло, он оказался не в то время и не в том месте. Но какой-то неприятный осадок в душе все-таки остался, его не могли заглушить даже мысли о том, что все наши неприятности закончились — кем бы не возомнил себя Виктор, без Харама он никто. Наших совместных сил хватит на то, чтобы разобраться с ним, не доводя дело до крайности. Еще побежит от нас, поджав хвост…

Уже в густых сумерках мы вышли к разбитой дороге, по которой днем вывозили лес. Хотели было заночевать поблизости, но нам повезло — мимо ехал «Урал», который и подбросил нас до одного из ближайших сел. Но и на этом удача не отвернулась от нас — вместе с заезжими ростовскими спелеологами мы уже ночью добрались на их автобусе до Черкесска. Переночевали в гостинице и рано утром выехали в Ставрополь.

Увы, билеты нам удалось взять только на послезавтра. Настя заметно нервничала, ей никак не удавалось дозвониться до Ольги — телефон был отключен. Мы с Олегом не разделяли тревоги девушки, считая, что самое сложное для нас уже позади.

— Может, поехали куда-то с Катькой, — заявил Олег, когда мы все вчетвером собрались в гостиничном номере девушек. — А связи там нет.

— Может быть, — вздохнула Настя. — Но мне как-то не по себе. Такое ощущение, что мы что-то упустили.

— Послезавтра все выяснится, — заверил ее я и попытался перевести тему разговора на что-нибудь иное. — Скажи, почему ты сама смотрела на Харама, а нам не разрешала?

— Он бы мог почувствовать ваш взгляд, — пояснила Настя.

— А твой нет?

— Мой нет. Я смотрела на него, но почти не фиксировала его вниманием. Лишь касалась, едва заметно.

— А пояснить можешь? — попросил я. — Поподробнее?

— Наше восприятие определяется нашим вниманием, — ответила Настя. — Даже не так… — Она слегка поморщилась. — Помнишь, мы говорили о воле и о центре воли? Если ты как следует занимался созерцанием, то мог уловить связь взгляда и живота — было у тебя такое?

— Даже не знаю, — пожал я плечами. — Вроде бы нет.

— Значит, ты просто упустил этот момент. Следующий раз, занимаясь созерцанием, попробуй исследовать момент фиксации взгляда на созерцаемом предмете. И ты поймешь, что фиксация осуществляется не глазами. Что есть нечто, находящееся за взглядом или работающее параллельно с ним. Это и есть воля: энергетические нити, выходящие из центра воли в животе. Фиксация осуществляется именно волей. Умение удерживать лучик, нить воли на заданном объекте называется вниманием. В обычной жизни мы просто не отмечаем этих тонкостей, потому что пучок из сотен нитей, выходящих из центра воли, хаотично скользит по окружающему нас миру, постоянно переключаясь с объекта на объект. Это можно сравнить с пучком щупальцев, постоянно ощупывающих мир. Какой-то пучок этих нитей можно назвать центральным, взгляд обычно связан именно с ним. То есть куда направлен этот пучок, туда направлен и взгляд. Первична именно воля, взгляд же следует за ней.