|
Он не смог уничтожить былых друзей, не смог покорить Ольгу. Даже Леонид, обычный уголовник, указал ему на дверь и чувствовал себя при этом в полной безопасности. И ведь был прав! Тронь его сейчас, и через пару-тройку дней тебе пустят пулю в лоб или просто зарежут где-нибудь в темной подворотне. Так какая же это власть, если его не боятся, если ему отказываются повиноваться? Несмотря на все свои умения, он никто. Да и сила его давно покинула. Его дорога не вела к океану смерти — наоборот, впереди маячили богатство и почитание, власть и могущество. Но в какой-то момент что-то произошло, прямая дорога вдруг покрылась рытвинами и ухабами. Все чаще цепляли за плечи ветки, то и дело приходилось пробираться через болота и буераки. Манившие прежде пути вдруг оказались тусклыми и пустыми.
— С тех пор все тянутся передо мной глухие кривые окольные тропы… — пробормотал Виктор и закрыл глаза.
* * *
Мы шли по горной тропинке. Впереди Лена, за ней Олег. Следом я и Настя. Мы с Олегом сгибались под тяжестью рюкзаков, идти было трудно — тропинка поднималась в гору. Вот Олег в очередной раз смахнул со лба капли пота и остановился.
— Привал… — выдохнул он и опустил рюкзак на землю. Я не возражал. Поставив рюкзак в тени у скалы, привалился к нему спиной и устало вздохнул.
— Здесь недалеко, — попыталась обнадежить нас Лена. — Часа два еще, не больше.
— Что-то подобное ты говорила час назад… — проворчал Олег и приложился к фляжке с водой.
— Тогда у нас не было такого груза, поэтому мы шли быстрее, — попыталась оправдаться наша проводница.
— Забудь… — тихо сказал я. — Дойдем…
В двух рюкзаках мы несли почти пятьдесят килограммов аммиачной селитры и алюминиевой пудры — скупали ее по всем магазинам небольшими партиями, чтобы не вызвать подозрений. Тем не менее я был уверен: если нас с этим грузом задержат пограничники, — здесь было совсем недалеко до погранотряда, — неприятностей не избежать.
— Не берет… — грустно произнесла Настя, разглядывая сотовый телефон. — Что-то мне тревожно за девчонок.
— Ничего с ними не будет, — отозвался Олег. Он лежал на земле, прикрыв глаза от солнца купленной в Черкесске соломенной ковбойской шляпой.
Лена смотрела в небо — там, высоко-высоко, летел самолет. Я не преминул отметить, что за последние дни девушка заметно изменилась. Из ее взгляда почти пропал страх, она стала чаще улыбаться. В то же время было видно, что Лена очень стесняется шрамов и изуродованного пальца, это отражалось даже в ее манерах — она старательно прятала лицо, предпочитала смотреть не на нас, а куда-нибудь в сторону.
Мы отдыхали около получаса, затем отправились дальше. На этот раз Лена оказалась точна: прошло чуть больше двух часов, когда она наконец остановилась и указала на едва заметное в зарослях кустарника темное пятно на склоне.
— Это там…
Вход в пещеру напоминал обычную скальную трещину. Перед тем, как войти внутрь, мы немного отдохнули. Затем вслед за Леной протиснулись в узкую щель лаза.
Раньше я никогда не бывал в пещерах, поэтому чувствовал себя не слишком уютно. Сразу после входа скальная трещина заметно расширилась, затем и вовсе превратилась в настоящую пещеру.
— Нам туда. — Взглянув на меня, Лена указала на одно из узких боковых ответвлений.
— Не заблудимся?
— Нет…
Тоннель, по которому мы шли, был очень извилистым, под ногами лежали груды камней. Пробираться по ним оказалось очень трудно. Ход то сужался, то расширялся, в какой-то момент мы вышли к небольшому залу с подземным озером. |