– Что? Кого здесь нет?

Найджел повернулся к ней, вцепившись обеими руками в тяжелый бархат штор.

– Французов.

– У вас галлюцинации. Они не могут причинить вам вреда. Не бойтесь. – Неизвестно, кого она пыталась уговорить: его или себя.

– Я боюсь не французов. – По его лицу пробежала судорога, и он откинул голову назад, обнажив горло. – Я не хочу…

Фрэнсис не ответила, стараясь понять, что он имеет в виду. Сердце ее бешено колотилось.

Он посмотрел ей прямо в глаза. Спутанные волосы спадали ему на лоб, в глазах светилась мука. Его голос сильно дрожал.

– …того, что произошло… почти произошло. Я не хочу этого.

Фрэнсис сложила руки.

– Именно для этого меня учили. Он ударил кулаком в стену.

– Я не хочу этого.

Она наклонилась вперед, придерживая обеими руками его разорванную рубашку, и отвернулась. Волосы упали ей на лицо, глаза наполнились жгучими слезами.

– Вы пришли в Фарнхерст, чтобы завладеть мной. Я думала, что должна стать вашей любовницей. Я согласилась на это.

Его пальцы отчаянно стискивали занавески.

– Мне не нужна любовница. Как вы этого не можете понять? Боже, помоги мне! Я хочу вас, но я не…

Она заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Я куртизанка, лорд Риво.

– Ради всего святого! – Он схватил занавеси обеими руками и, яростным движением сорвав их, бросил на пол. – Думаете, я этого не знаю? Думаете, не жажду насладиться вашим искусством? Что я презираю его? Мне не нужна любовница, никакая любовница! – Он обвел рукой комнату, и его лицо приняло решительное выражение. – Мне ничего этого не нужно. Боже милосердный! Боже, помоги мне.

Он опустился на пол, обхватив руками голову.

Фрэнсис увидела, что тело его дрожит. Яд вновь терзал его, как огонь сухую траву. Она знала, что ему больно. Однако Найджел сидел неподвижно. Он скорчился на груде занавесок; белые брюки контрастировали с алым бархатом, и в мерцающем свете его смуглое лицо с резкими чертами отливало бронзой. У поясницы белая ткань обтягивала ягодицы и спускалась на мощные бедра – пародия на элегантность. Он был похож на охотящегося в джунглях леопарда, дрожащего и возбужденного от голода.

– Вы должны связать меня, – наконец прошептал он. – Я больше не в силах справиться с собой.

– Связать вас? – изумленно воскликнула Фрэнсис.

Она увидела, как он сглотнул: кадык на сильной шее дернулся вверх-вниз.

– Хотите, чтобы я попросил? – Он стал на колени, сжимая обеими руками толстый шнур от занавесок. – Умоляю вас.

– Что вы хотите?

– Я больше не могу бороться с ней. Atropo belladonna, любовницей, которой я не могу отказать. Что еще? Чем еще они меня напоили? – Его темные глаза сверлили ее. – Умоляю тебя, девушка с цимбалами, свяжи меня.

Фрэнсис покачала головой.

Он вскочил на ноги. От его грации не осталось и следа, сила и самообладание истощились под действием смертельного яда.

– Вы сделали это в библиотеке. Почему же вы не хотите сделать это теперь? Я схожу с ума. Это накатывает вновь и вновь, каждый раз все сильнее. Одному Богу известно, что я могу еще натворить! Привяжите меня к кровати и уходите! – Он медленно и осторожно подошел к ней, одной рукой сжимая шнур, а другой нащупывая кровать. Его пальцы коснулись руки девушки, и он опустился перед ней на колени. – Я умоляю вас.