Его брови удивленно поползли вверх.

— Лгал?

— Вы сказали, что работаете на мистера Ньюэлла!

Он пожал плечами и засунул руки в карманы.

— Я ничего не говорил тебе, дорогая. Ты сама это придумала.

— Но вы позволили мне думать так! — не сдавалась Джун. — А это еще хуже!

Он внимательно посмотрел на нее. Молнии вспыхивали и гасли в его глазах.

— Честно говоря, меня раздражало твое откровенное вранье. — Он наконец позволил себе улыбнуться, но улыбка была крайне сдержанной. — Неужели ты действительно обвиняешь меня?

Джун нечего было возразить и не хотелось искать оправданий себе. Она действительно лгала, и не только тогда. Он ведь до сих пор думает, что она дизайнер. Она ненавидела себя за эту ложь, но ничего не могла поделать: от ее молчания зависела работа Лиз. Джун почувствовала себя очень неуютно. Стараясь не глядеть в его глаза, она торопливо произнесла:

— Хорошо, хорошо. Давайте считать инцидент исчерпанным. И не будем больше возвращаться к этому.

— Исчерпанным? — Джун вздрогнула от интонации, с которой было повторено это слово. — Но мы так и не выяснили, что я сделал для того, чтобы заслужить пощечину.

Стараясь вернуть инициативу, Джун перешла в нападение:

— Я скажу вам, что вы сделали! Вы поцеловали меня против моей воли!

Несколько секунд он молчал. Джун охватили ужас и странное возбуждение, когда она вновь словно наяву ощутила горячее прикосновение его губ.

— Если не ошибаюсь, — напомнил он, — ты ответила на поцелуй!

— Но я также просила вас быть джентльменом!

Джун круто развернулась на каблуках и пошла прочь, решив и близко не подходить к Гордону Ньюэллу в дни, которые ей осталось провести на острове.

Чувствуя себя одинокой и неуверенной, как когда-то на школьных балах, Джун вошла в гостиную. Там царили полумрак и веселье. Со всех сторон раздавались музыка, говор и смех, мелькали пары.

У стола с прохладительными напитками толпились оживленные, улыбающиеся сотрудники финансового отдела. Джун взяла бокал с лимонадом и, отойдя к окну, вдруг увидела, что Гордон уже вальсирует с женой одного из бухгалтеров. Она весело о чем-то болтала, а он с улыбкой слушал ее. О да, он был также внимательным, гостеприимным хозяином! Поблизости от него Джун заметила Эффи. Ее платье сверкало, как праздничный фейерверк. Она танцевала с застенчивым Клайвом.

Джун направилась к широко распахнутым дверям. Гроза кончилась. Она вышла в сад и вдохнула полной грудью влажный солоноватый воздух. На деревьях в лунном свете сверкали прозрачные капли. Джун обернулась и взглянула на дом.

Трехэтажная резиденция венчала самый высокий холм острова. Ее архитектура удачно сочетала в себе классические элементы и элементы суперсовременные. Тропический ландшафт был идеальным фоном для этой игры воображения зодчего.

Сверху, с вертолета, дом был похож на средневековый монастырь, но внутренняя отделка была ультрасовременной. Невольно Джун опять подумала о Гордоне Ньюэлле. Этот дворец, казалось, полностью отражал личность хозяина, в котором сочетались современные и классические черты и который стремился к уединению. Джун закусила губу. И еще он был… был… восхитительным, чувственным мужчиной, которому невозможно сопротивляться!

Заметив отражение луны в маленьком пруду в центре сада, Джун почувствовала укол беспокойства. Луна! Все безрассудства, совершенные ею на острове, были освещены лунным светом. Хотя Джун за последние часы лучше узнала Гордона, она не могла доверять ему, когда светила луна.