— И мне еще не нравится, как ты… как ты целуешься! — Это была уже совсем грубая, наглая ложь!

Он исчез из виду, и Джун решила, что самое время побыстрее добраться до одежды.

— Ты именно тот тип мужчины, которым каждая мать пугает свою дочь! — вопила Джун. — Ты мистер Пожиратель Девичьих Сердец, который губит женщин ночами и даже не замечает этого.

Джун принялась поспешно одеваться.

— Ты смотришь на женщин как на игрушки. И, мистер Ньюэлл, из-за этого вы лишены массы важных вещей. Знаете ли вы, что женатые мужчины живут намного дольше холостых?

Она затолкала лифчик и носки в карман шортов, считая, что совсем не обязательно надевать на себя все. В конце концов в темноте этого никто не заметит.

Чтобы окончательно затянуть веревку на шее Ньюэлла, Джун заключила:

— Тебе, конечно, нравится жить такой дикой жизнью. Впрочем, на другую ты просто неспособен. И я очень сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь женишься. Ведь даже для меня ты последний в списке желаемых женихов.

Джун обогнула выступ скалы и увидела его в тени деревьев, у границы песка. Гордон стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди.

— Это все, что ты ненавидишь во мне? — просто спросил он.

Неужели она наконец задела его? Великолепно! Если кто-нибудь и нуждается в ущемлении своего эго, так это Гордон Ньюэлл.

— Ну что ж, теперь можешь купаться голым. Я пошла.

Он не двигался с места.

— У меня пропало желание купаться.

Неожиданно для себя Джун почувствовала, что их тела соприкоснулись, и она оказалась в его объятиях. Его губы скользнули по ее губам, и Джун обожгло жарким дыханием. Ее теннисные туфли выпали из рук и мягко ударились о песок, но она уже не обращала внимания на такие мелочи.

Гордон сжал ее еще крепче, и ее руки сами собой поднялись и обняли его шею. Лишь тонкая ткань ее майки разделяла их тела.

Дикая страсть охватила ее. И когда услышала его стон, она поняла, что не одна сгорает в огне желания. Она должна была негодовать, но ее губы были мягче бархата.

С каждым его чувственным прикосновением становилась очевиднее ложь, которой она окружила себя словно защитной стеной. И она с облегчением подчинилась его воле и своим чувствам.

Неожиданно Гордон выпустил ее из объятий. Джун покачнулась, но удержалась на ногах. Она с трудом перевела дыхание, ничего не понимая, лишь ощущая внезапную пустоту.

— Странный способ выражать ненависть, дорогая! — усмехнулся он.

Она ожидала увидеть в его глазах презрение, но в них был лишь гнев.

Казалось, Гордон хочет сказать что-то еще. Но, проведя рукой по волосам, он лишь хрипло произнес:

— Все-таки мне надо искупаться.

Гордон ушел, прежде чем она успела что-либо сказать.

10

На следующий день шел дождь. Сердце Джун сжималось от боли и одиночества. Она понятия не имела, на острове Гордон или нет. Как она могла позволить себе безнадежно влюбиться в человека, который так хладнокровно играет ее чувствами, погружая ее то в жар, то в холод!

Отвратительное настроение только усилила начавшаяся гроза. Непрерывные раскаты грома сопровождались мощными порывами ветра. Эффи и Лиз, как обычно в такой ситуации, засели за шахматы и не очень-то расстраивались по поводу плохой погоды.

Джун пыталась отвлечься от мыслей о Гордоне чтением и даже сном, но ничего не помогало. Она избегала смотреть в зеркало, потому что ее лицо осунулось от горя.

Не зная, чем еще заняться, она выдвинула ящик комода и вытащила оттуда белье фирмы «Ньюэлл», которое Эффи насильно всучила ей неделю назад.