– Ничего, – ответил Миляга. – Вы и так уже были более чем щедры ко мне.

Она с обидой посмотрела на него, словно желая показать, как это жестоко с его стороны дразнить ее таким вот образом.

– Мне снилось, что кто-то придет сюда, – сказала она. – Белый и без меха, как вы. Я не была уверена, мужчина это или женщина, но теперь, когда вы сидите за этим столом, я вижу, что это были вы.

«Сначала Тик Ро, – подумал он. – А теперь и эта женщина. Что такого особенного в его лице? Что заставляет людей думать, что они знают его? Неужели у него есть двойник, который разгуливает по Четвертому Доминиону?»

– А кем вы меня считаете? – спросил он.

– Я не знаю, кто вы, – ответила она. – Но я знала, что, когда вы придете, все изменится.

Неожиданно, когда она говорила, глаза ее наполнились слезами, которые потекли вниз по шелковистому меху ее щек. Вид ее горя расстроил и его, но не потому, что он дал повод для ее слез, а по какой-то непонятной причине. Не было сомнений – он снился ей. Выражение потрясенного узнавания на ее лице, появившееся, когда он вошел, достаточно красноречиво об этом свидетельствовало. Но что означал этот факт? Они с Паем оказались здесь случайно. Завтра утром они уйдут, покинут мельничную запруду Беатрикса, не оставив после себя даже кругов на воде. После того как он покинет деревню, он не будет иметь никакого значения для жизни этой семьи, разве что как тема для разговоров.

– Я надеюсь, что ваша жизнь не изменится. Кажется, здесь очень неплохо.

– Действительно, – сказала она, утирая слезы. – Здесь безопасно. В таком месте хорошо растить детей. Я знаю, что Эфрит скоро уйдет. Он хочет увидеть Паташоку, и я не смогу его остановить. Но Эмблем останется. Он любит холмы, ему нравится ухаживать за доки.

– И вы тоже останетесь?

– Да. Мои путешествия уже закончились, – сказала она. – В молодости я жила в Изорддеррексе, неподалеку от Оке Ти-Нун. Там я и встретилась с Элои. Когда мы поженились, мы сразу же уехали. Это ужасный город, мистер Миляга.

– Если это такой плохой город, то зачем же он туда вернулся?

– Его брат вступил в армию Автарха, и, когда Элои услышал об этом, он отправился туда, чтобы попытаться убедить его дезертировать. Он сказал, что это позор для всей семьи – иметь брата, который получает мзду от убийцы.

– Он человек с принципами.

– О да, – сказала Ларумдэй с нежностью в голосе. – Он прекрасный человек. Спокойный, как Эмблем, но с любопытством Эфрита. Все книги в доме – его. Он читал все подряд.

– Как давно он ушел?

– Уже слишком давно, – ответила она. – Боюсь, его брат убил его.

– Брат убил брата? – сказал Миляга. – Нет. Я не могу в это поверить.

– В Изорддеррексе с людьми происходят странные вещи, мистер Миляга. Даже хорошие мужчины сбиваются с пути.

– Только мужчины?

– Этим миром правят мужчины, – сказала она. – Богини ушли из него, и мужчины захватили власть повсюду.

В ее словах не было обвинения. Она просто говорила об этом, как о свершившемся факте, и ему нечего было возразить ей. Она спросила его, не заварить ли чай, но он отказался, сказав, что хочет прогуляться и подышать немного свежим воздухом, а может быть, и разыскать Пай-о-па.

– Она очень красивая, – сказала Ларумдэй. – Но умна ли она?

– О да, – заверил он.