– Звучит неплохо.

– Но это означает, что нам надо идти через Великий Перевал.

– Звучит похуже.

– Это будет быстрее.

– Это будет смертельно, – сказал Миляга. – Я хочу увидеть Изорддеррекс. Я не хочу замерзнуть в Джокалайлау.

– Стало быть, мы пойдем более длинной дорогой?

– Я считаю, так лучше.

– Это удлинит наше путешествие на две или три недели.

– И удлинит наши жизни на много лет, – парировал Миляга.

– Можно подумать, что мы с тобой мало пожили, – заметил Пай.

– Я всегда придерживался убеждения, – сказал Миляга, – что жизнь не может быть слишком длинной, а количество женщин, которых ты любил, не может быть слишком большим.

5

Доки оказались послушными и надежными животными, одинаково уверенно ступавшими и по месиву грязи, и по пыли, и по мелким камушкам, и проявлявшими полное равнодушие к пропастям, которые разверзались в дюймах от их копыт, и к бурным потокам, которые пенились рядом с ними секунду спустя. И все это происходило в темноте, так как, хотя и прошло уже несколько часов, и, казалось, заре уже пора было заняться над холмами, павлинье небо спрятало свое великолепие в беззвездном сумраке.

– Может ли оказаться, что ночи здесь, наверху, длиннее, чем внизу, на шоссе? – удивился Миляга.

– Похоже на то, – сказал Пай. – Мой живот говорит мне, что солнце должно было взойти уже несколько часов назад.

– Ты всегда определяешь течение времени с помощью своего живота?

– Он более надежен, чем твоя борода, – ответил Пай.

– Где сначала появляется свет, когда наступает заря? – спросил Миляга, поворачиваясь, чтобы оглядеть горизонт. Когда он обернулся назад, в том направлении, откуда они шли, горестный стон сорвался с его губ.

– В чем дело? – сказал мистиф, останавливая своего доки и пытаясь проследить направление взгляда Миляги.

Ответа не потребовалось. Столб черного дыма поднимался между холмов, и нижняя часть его была подсвечена пламенем. Миляга уже соскользнул с седла и теперь взбирался на скалу, чтобы точнее определить местоположение пожара. Он помедлил на вершине всего лишь несколько секунд, а потом пополз вниз, обливаясь потом и тяжело дыша.

– Мы должны вернуться, – сказал он.

– Почему?

– Беатрикс горит.

– Как ты смог определить это с такого расстояния? – спросил Пай.

– Смог, черт возьми! Беатрикс горит! Мы должны вернуться. – Он взобрался на своего доки и стал разворачивать его на узкой тропинке.

– Подожди, – сказал Пай. – Подожди, ради Бога!

– Мы должны помочь им, – сказал Миляга. – Они были так добры к нам.

– Только потому, что хотели поскорее от нас избавиться!

– Ну что ж, теперь худшее случилось, и мы должны попытаться сделать все, что в наших силах.

– Обычно ты проявлял большее благоразумие.

– Что ты имеешь в виду «обычно»? Ты ничего обо мне не знаешь, так что не пытайся судить. Если не пойдешь со мной, то и отправляйся на хер!

Доки развернулся, и Миляга пришпорил его каблуками, чтобы он шевелился. Во время их пути дорога разделялась только три или четыре раза, и он был уверен, что они смогут найти обратную дорогу в Беатрикс без особых проблем. И если он не ошибся в месте пожара, то столб дыма послужит ему мрачным указателем. Спустя некоторое время, как Миляга и предполагал, Пай последовал за ним.