– Кабель? – хором переспросили Тан и Дасти.

– Тонкая лиана, – нашелся Артем. – Или веревка.

Друзья-аборигены переглянулись, потом снова уставились на Артема.

– То есть, ты хочешь сказать, что от той штуковины в полости наверх сквозь листовую толщу должна проходить веревка? – уточнил сказочник.

– Именно!

– Невозможно, – покачал головой Дасти. – Лист ее мигом переварит.

Медленнее, чем в полости, но переварит. В теле Листа живут только корни. Все остальное разрушается.

– Кабель – штука крепкая! – не согласился Артем, втайне надеясь на полевой вариант преобразователя, провода которого способны были без ущерба работать в агрессивных средах, хоть в кислоте, хоть в жерле вулкана. Тем более, что пассажирские боты и шлюпки заведомо комплектовались именно такого класса оборудованием, потому что каждая пассажирская шлюпка на борту лайнера одновременно является и спасательной.

Все трое долго шарили на пятачке над полостью, поднимали валежинами слежавшуюся листву, заглядывали под нагромождения ветвей. Артем увеличил радиус поисков с тридцати метров до пятидесяти, но это не помогло: не нашли. Ничего не нашли, ни фотоприемник, ни кабель.

Некоторое время Артем угрюмо слонялся по уже прочесанной территории и раздраженно пинал все, что попадалось под ноги.

Потом вернулись в полость. Артем попытался выдвинуть холодильник на себя – ну, или хотя бы наклонить. Тщетно: даже пошевелить его не удалось. Будь полость нормальным, рукотворным, а не природным помещением, Артем сказал бы, что холодильник нарочно установлен и зафиксирован в нише. Или вмурован в нее. Однако все наличные знания о закреплении полостей соком агавы оказались не в состоянии подсказать – как прежним обитателям удалось зафиксировать земной артефакт. Не болтами же они его привинтили!

Так и не сдвинули холодильник, ни на сантиметр, хотя налегали втроем – трое взрослых, не самых маленьких и слабых мужчин.

– Да ну, – фыркнул сказочник, которому быстро надоело напрягаться. – Все равно что старый дуб двигать. Бесполезно.

Артем присмотрелся к стыку – гладкая и твердая, похожая на бутылочное стекло внутренняя поверхность полости вплотную примыкала к металлопластовому кожуху холодильника. Попробовал подковырнуть ножом – не вышло. Там и шва-то не было как такового, один материал словно бы переходил в другой вообще без стыка.

Потоптавшись около находки еще несколько минут, Артем вспомнил было о точке опоры и сдвинутой Земле, но ни снизу, ни сверху щелей так и не нашлось: даже отыщи надежный рычаг, все равно его не применишь, поскольку воткнуть некуда. Такое впечатление, что его вплавили в стену полости, а потом все застыло и отвердело.

Более пристальный, с факелом, осмотр внутренностей холодильника пищи для размышлений тоже не дал: ничего необычного Артем не обнаружил.

Похоже, им пользовались просто как шкафом, если вообще как-нибудь пользовались.

Друзья давно ушли наружу, разожгли костер и сидели, переговариваясь около него, а Артем все сушил голову в полости около злополучного холодильника.

Так ничего и не придумав, он неохотно присоединился к Тану и Дасти.

Те успели набрать грибов и пекли их у костра, нанизав на веточки.

Артем мрачно подсел к огню. Он помнил: впереди много разочарований. С одним из них сегодня как раз и столкнулись. Осознание этого невеселого факта хоть и помогало окончательно не впасть в отчаяние, однако настроения все равно не добавляло. Друзья понимали состояние Артема. Поэтому они и устранились ото всяких действий, когда поняли, что помочь ничем не могут. Решили не отсвечивать – и, в общем-то, правильно сделали.