Зажглась предупредительная сигнализация и створки стали медленно расходиться. Вернее, расходились-то они с обычной, штатной скоростью, но Артему казалось, что они еле-еле ползут.

В шлюзе "Одессы" все выглядело как положено, словно и не было никакой катастрофы "Колибри". Словно именно на "Колибри" Артем вернулся на лайнер с незнакомого мира, где жизнь кипит на летающих в атмосфере чашах, а не на поверхности.

Створки за спиной смыкались целую вечность. Автоматика трудолюбиво сличила давление в шлюзе и за ним и только после этого кнопка, открывающая внутренние створки, подалась под пальцем Артема и нажалась.

Вторая пара створок открывалась вторую вечность, но и эта вечность все-таки истекла. Артем шагнул еще раз и наконец-то ступил на борт "Одессы", где отсутствовал больше шести регулярных лет.

Если точно – шесть лет, четыре месяца и одиннадцать суток.

*** *** ***

Как управляться с кухонной автоматикой руки прекрасно помнили, а вот коды нужных блюд Артем к собственному удивлению забыл начисто.

Пришлось лезть в справочник.

Двадцать минут – и готово. То, о чем он часто мечтал там, в Поднебесье, и чего не мог во время вынужденной робинзонады приготовить по определению. Вот она, перед ним на столе. Тарелка с обыкновеннейшей жареной картошкой. И рядом миска немудрящего помидорного салата.

Артем пытался жарить на Листах и местные яблоки, и корешки вузы, и много чего еще, но получалось не то. Нет, по-своему вкусно, аборигены уплетали за обе щеки и нахваливали, да и сам Артем отдавал собственной готовке должное. Но на картошку, к сожалению, совсем не похоже.

Слопав все подчистую, он некоторое время боролся с искушением повторить, однако сумел себя переломить.

"Пойду лучше отосплюсь, – решил он. – Приму ванну – и в койку. На чистые простыни. Елки-палки, как же это будет прекрасно – чистым улечься на чистые простыни. В чистой и светлой каюте, а не в полости на хвойном лапнике, в компании жучков-паучков, и спасибо еще, что не вшей".

Артем немного сгущал краски: зловредных насекомых на Листах почему-то не водилось, даже комарье было безобидным, с мохнатыми хоботками, звонцы звонцами. Но на фоне других странностей Поднебесья эта казалось мелкой и незначительной. Скорее всего, именно потому, что паразиты отсутствовали, иначе жизнь вынудила бы думать по-другому. Но Артем, понятное дело, против такой аномалии не возражал. Нет их – и прекрасно.

В ванной он отмяк и расслабился, еле найдя силы добрести потом до каюты. Вроде бы физически напрягаться не пришлось, и тем не менее.

Нервная нагрузка сказалась, что ли?

Засыпал он с единственной мыслью: боялся очнуться в полости на Листе и дивиться потом правдоподобности фантастического сна.

С тем и отключился.

К счастью, проснулся Артем там же, где и уснул: в каюте "Одессы", на простыни, а не на подстилке из сосновых веток. Сон подействовал на него благотворно: в голове сам собой сложился достаточно четкий план дальнейших действий, осталось только сесть и сформулировать все пункты один за другим. Лучше письменно, если руки еще не отучились наколачивать текст.

Диктовать Артем не любил: ему обязательно нужно было набрать все буква за буквой и увидеть потом готовые строки в объеме экрана.

Визуал, что поделать…

Но торопиться Артем не стал. Для начала он вернулся на кухню, озадачил покорную автоматику, а затем направился прямехонько в энотеку. Целей у него было сразу две. Во-первых, ощутить вкус благородного напитка после долгих лет однообразной поднебесной бормотухи. А во-вторых, впасть в нужное состояние. Только второе несколько позже, а пока – всего лишь выбрать пару бутылочек для первого.

Позавтракав, но к винам едва притронувшись, Артем направился в шлюпочную, к единственной уцелевшей "Сцилле" – четырехместному аварийно-оперативному боту.