Джози до сих пор не могла забыть жаркую безветренную ночь, проведенную в укромной хижине. Змей высыпал на деревянный стол целую груду вещей, награбленных у пассажиров дилижанса. А она застыла на месте, словно окаменев, и зачарованно смотрела на горку банкнот и монет, карманных часов, различных брелков и дамских сумочек.

На смятом кружевном платочке лежали гранатовые серьги, браслет, гребень из слоновой кости и клочок бумаги. Но главное – кольцо. Джози взяла его дрожащими пальцами и немного подержала на ладонях.

Кольцо было прелестным: сверкающий опал в массивной золотой оправе, а вокруг – четыре маленькие матовые жемчужины. Казалось, от него исходили тепло и таинственная энергия. Джози даже ощутила легкое жжение в руке.

– Нравится, а? – Ухмыльнувшись, Змей выхватил у нее кольцо. – Нет, Джо, это не про тебя. Я его продам. Черт возьми, такое колечко небось стоит не меньше, чем все остальное барахло, вместе взятое. Жаль, что ты не видела хорошенькую англичанку, которой оно принадлежало. Малышка безропотно сорвала с себя серьги и браслет, но умоляла оставить ей кольцо. Черт подери, да разве я упущу такую ценную вещь из-за нескольких женских слезинок?

– Может, кольцо имело для нее какое-то особое значение? – Джози облизнула пересохшие губы и подозрительно посмотрела на мужа. – Ты ведь не тронул ее, верно, Змей?

Спунер и Hoax, стоявшие сзади, разразились глухим лающим смехом.

– Не стоит говорить об этом, – заявил Hoax, покручивая свои рыжеватые усы. – Когда Дек ткнул своим пистолетом в ребра старикашке и пригрозил, что выстрелит, милашка с перепугу никак не могла снять это кольцо с пальца.

Дек, двоюродный брат Змея, высокий, жилистый, тоже белокурый парень, нагло усмехнулся:

– Жаль, что ты не позволил притащить ее сюда, Змей! Ты-то сам отхватил себе вон какую красотку. А мы остались пи с чем.

– Ага, ты приволок бы малышку сюда, а этот старый придурок, ее папаша или дед, натравил бы на нас целую свору полицейских. – Змей с жадностью повертел в руках другие золотые украшения, валявшиеся на столе, а потом раздал несколько из них своим товарищам. – На это, мальчики, вы сможете купить себе любую красотку. Поедем в город, развлечемся немного.

– Как… как она выглядела? – спросила Джози, не отрывая глаз от кольца, валявшегося среди груды монет.

– Кто? – Сосредоточенно поджав губы, Змей перебирал свои сокровища и мысленно прикидывал стоимость каждого.

– Та молодая англичанка.

Змей пожал плечами и вытащил из красивого кожаного бумажника кипу банкнот.

– Бледная, худенькая такая, того и гляди сломается. Волосы желтые, вроде как солома. Эй, а почему ты об этом спрашиваешь? – Змей шлепнул Джози по заду сильной жилистой рукой. – Иди готовь ужин. Стосковался я по жареным цыплятам да пирогу с персиками. Поторапливайся, мы с ребятами умираем от голода.

Очнувшись от этих воспоминаний, Джози взяла аккуратно сложенный клочок бумаги и вновь, как в ту памятную ночь, перечитала письмо, лежавшее в сумочке Алисии Денби.

Дорогая мисс Денби!

С сожалением сообщаем, что информация по интересующему Вас вопросу очень скудна. Мы ничего не сумели узнать о персоне, которую Вы разыскиваете, однако Вы, возможно, пожелаете навести справки в сиротском приюте Маргарет Мэплсон в Шарлотте, штат Северная Каролина. В связи с весьма большим количеством подкидышей многие из них, оставленные на наше попечение, были отправлены нами туда за несколько месяцев до окончания войны…

Остальная часть письма была оторвана. Читая уцелевшие строчки, Джози чувствовала, как по ее телу пробегает холодок. Мисс Денби явно искала какого-то ребенка-сироту – ребенка, который появился на свет во время войны.