– Да, милорд. – Экономка в кружевном чепце расплылась в улыбке, от которой по ее круглому доброму лицу побежали морщинки. – Позвольте мне показать вам ваши комнаты, миледи.

И она повела онемевшую от волнения Джози к широкой лестнице. Итэн в сопровождении Лэтерби уже скрылся в одной из гостиных.

Джози, изо всех сил стараясь вернуть себе самообладание, поднялась по ступенькам, мимо развешанных на стенах портретов, и последовала за экономкой дальше, по длинным коридорам, освещенным газовыми рожками. Пальмы в кадках, позолоченные стулья, столы красного дерева с цветами в вазах нарушали приятное однообразие серых стен и серого с розовым ковра, устилавшего пол.

Наконец миссис Филдинг ввела Джози в огромную спальню и примыкавшую к ней гостиную, выдержанную в бледно-желтых и кремовых тонах. Здесь было так красиво, что Джози только с восхищением озиралась по сторонам. В мраморном камине уютно потрескивал огонь, наполняя комнату теплом, особенно приятным в такую холодную, несмотря на лето, туманную ночь.

– После долгого путешествия вы, наверное, пожелаете немного поужинать и выпить чай с бисквитами, миледи, – предложила миссис Филдинг. – Неподходящее время для поездок. Ужас! – Она сочувственно поцокала языком и придвинула кресло поближе к огню. – Ведь по ночам тут кое-где творятся страшные дела. Вы, наверное, еще не слышали о Пирате Пите и его банде. Жуткие головорезы! Их деды были морскими пиратами, а они занимаются разбоем на суше. Сначала они жили в лондонских трущобах – там им самое место – и грабили дома честных горожан, а теперь, говорят, перебрались в здешние края. Уж поверьте, я ни за что не вышла бы из дому, зная, что по дорогам рыщут лихие люди. – Заметив удивление и страх на лице Джози, экономка спохватилась: – О, простите, миледи! Не обращайте внимания на мою болтовню.

– Значит, дороги здесь небезопасны?

Джози была поражена. Англия казалась ей мирной, спокойной страной по сравнению с западным фронтиром, где бесчинствовали банды головорезов, индейцы совершали набеги па поселения белых, а в городах царило полное беззаконие.

– О нет, не беспокойтесь! – заверила миссис Филдинг. – Тут пока тихо, особенно у нас, в Суссексе. Никаких неприятностей не было. А вот и Девон, она поможет вам раздеться. Господи! – Миссис Филдинг хихикнула, помогая Джози освободиться от верхней одежды, и передала ее худенькой розовощекой горничной лет шестнадцати. – Его сиятельство так спешил, что мы не успели помочь вам раздеться сразу. Но ничего. Садитесь-ка поближе к огню, вы же совсем замерзли. А я принесу ужин. Если вам что-нибудь понадобится, миледи, дерните вот за этот шнурок. Впрочем, Девон пока побудет с вами, я сама подам ужин.

Джози стояла вытянув руки по бокам, ее ноги словно вросли в пол. Миссис Филдинг и Девон выжидающе смотрели на нее.

«Скажите же что-нибудь. Наверное, я веду себя нелепо», – подумала Джози.

– С-спасибо, миссис Филдинг. Надеюсь, это не доставит вам больших хлопот.

Возможно, экономка и заметила, что графиня стоит неподвижно, как соляной столп, а ее плечи дрожат под тонким серо-голубым шелком дорожного платья, отделанного черными кружевами, но виду не подала. Джози благодарно улыбнулась и покорно направилась к камину. Утонув в мягком кресле, она решила, что не стоит ей пускаться в разговоры ни с миссис Филдинг, ни с кем-либо другим – до тех пор, пока у нее не появится уверенность в себе.

Джози не подозревала, что экономка уже составила о ней благоприятное мнение. У миссис Филдинг было доброе сердце, поэтому она решила, что юная леди наверняка просто еще неуютно чувствует себя в чужом доме. К тому же она замерзла и устала. А тут еще сама миссис Филдинг своими глупыми рассказами о Пирате Пите, видно, напугала бедняжку до полусмерти.