Впрочем, на девушек Сэвидж почти не глядел. Ну может, один-два раза от силы. Некоторые широко улыбались ему, бесстыдно задирая юбки. Их голые коленки были весьма соблазнительны, но Итэн решил, что сегодня вечером общение со шлюхой вряд ли доставит ему удовольствие.

Зато виски здесь подают хорошее. Вообще-то Итэн обычно пил мало, но последнее время стал все больше налегать на спиртное. Оно помогало успокоить возраставшую тревогу. Тревогу, которая не рассеивалась даже в те минуты, когда он любовался красотой прерий и каньонов. Вот и сейчас Итэн никак не мог сосредоточиться на игре. Он обладал неким шестым чувством, инстинктом, всегда предупреждавшим его о грозящей опасности. И после этого обязательно что-то происходило: или враги подстерегали Итэна на горной тропинке, или начинала хромать лошадь, или партнер по игре вдруг вытаскивал козырную карту.

Инстинкт. В существовании его Итэн Сэвидж не сомневался. И сегодня инстинкт подсказывал ему, что некое событие скоро нарушит скучное течение жизни.

Возможно, его убьют.

Много лет Итэн провел в стране, где царило полное беззаконие. Он скакал на лошади, охотился, стрелял, играл по-крупному в азартные игры, но еще ни разу не был ранен. Что ж, рано или поздно это должно случиться.

«Да, на меня нападут», – подумал он с улыбкой, разложив карты веером.

Впрочем, вряд ли кто-то со стороны назвал бы его жизнь скучной. Итэн уехал на Запад по собственной воле. Когда ему нужны были деньги, нанимался к кому-нибудь как профессиональный стрелок. Выслеживал бандитов и набивал карманы их добычей, а потом, добравшись до ближайшего города, мог просадить в покер все до последнего пенни. Все города были для него на одно лицо: Дедвуд и Абилена, Тускон и Лэреми, Форт-Уорс, Додж. За последние десять лет Итэн побывал в самых диких местах фронтира; в одних задерживался надолго, в других проводил не больше дня. Фронтир быстро умирал у него на глазах. Уменьшался, таял под натиском цивилизации.

О, конечно, пока здесь хватало и неба, и земли, по Итэн чувствовал, что величие Дикого Запада на исходе. Его звезда закатывалась, не то, что в те дни, когда Сэвидж явился сюда, удрав из Англии.

Англия… Он почти позабыл о своей родине. Разделался с ней, а заодно с английским акцентом и ненужными воспоминаниями. Никогда больше его нога не ступит на землю Великобритании. Теперь он американец.

– Я повышаю ставку, мистер, – проскрипел старый золотоискатель, швырнув на стол горсть фишек и ухмыльнувшись. Изо рта у него отвратительно пахло.

Официантка наполнила их стаканы. Щурясь от сигарного дыма, старик спросил:

– И что же у нас получается?

Прежде чем Итэн успел ответить, дверь салуна широко распахнулась и в нее протиснулся маленький опрятный человечек. Он был невелик ростом, нос картошкой, очки в золотой оправе, круглый подбородок. Лицо довольно приятное. И одет неплохо: аккуратненький черный костюм, серый котелок, немного сдвинувшийся на затылок, обнажая лысину. Его серо-голубые глаза тщательно изучали лица людей, сидевших в прокуренном зале. И наконец остановились на Итэне.

Человечек двинулся прямо к игорному столу.

– Милорд, позвольте сказать вам несколько слов. – В его тихом, спокойном голосе явственно звучал английский акцент.

И произношение, и одежда незнакомца, странно выглядевшая в этом грязном салуне, – все выдавало в нем жителя Великобритании. Итэну это совсем не понравилось.

– К черту! – зарычал он, грозно глянув на пришельца.

Его взгляд выводил из равновесия многих смельчаков, а кое-кто из них сразу убирался восвояси, не дожидаясь, пока Итэн начнет стрелять. Но англичанин сохранял безмятежное спокойствие.

– Это он прислал вас, не так ли? – Итэн бросил на стол карту и повернулся к человечку. – После стольких лет? Что бы там ни случилось, меня это не интересует.