—   Естественно, — бросил Макс. — Все-таки как-никак я программист-системщик. За то мне и баксы платят.

Он притащил из сейфа один из ноутбуков, по­колдовал с дискетами, проверил.

—   Ну все, полный хоккей! Тут стоит лучший модем, ну а Борька вам все сделает. Только цепляй­тесь к телефонной линии. А я ему сейчас скину файлик, чтобы встретил вас в «Паутине» как родно­го. И вот еще что... — Макс посерьезнел и на миг

утратил свою обычную легкомысленную, чуть лени­вую вальяжность суперэксперта. — На всякий слу­чай вот вам дискета с этой самой программой-сто­рожем. Если вдруг что-нибудь грохнется, переин­сталлируйте на диск «С». Но, скорее всего, не по­требуется. Электролюкс! — хлопнул он себя по лбу. — Сделано с умом!

И оба они захохотали.

—   Увидите Дениса, — сказал Макс, — пламен­ный привет!

—  Обещаю, — крепко сжал его мясистую лапи­щу Грязнов. — Только бы увидеть живым и здоро­вым нашего пана директора.

57

Через три часа весьма пожилой, но заново пере­крашенный на какой-то диковатый манер средне- магистральный лайнер «Ту-154Б» разбежался по взлетно-посадочной полосе Внуковского аэродро­ма, занял заданный эшелон и лег курсом на юг, а еще через полтора часа он без всяких приключений и летных происшествий вышел на глиссаду и при­землился на живописном аэродроме в восьми кило­метрах от Степногорска.

Слава Грязнов решил не зарываться и взял с собой только пятерых из своих бывших подчинен­ных, зато самых толковых и отчаянных храбрецов, имевших на счету десятки сложнейших розыскных дел и операций. Эту бригаду в отличие от Турецкого из местного высокого руководства никто не встре­чал, кроме полковника милиции Григория Василье­вича Коренева, начальника областного управления угрозыска, старого приятеля, переведенного сюда на повышение из МУРа, в порядочности которого Вячеслав Иванович не усомнился бы и под током.

Пожали руки, коротко обнялись... Не виделись давно, лет пять, наверное. Расселись по машинам и понеслись по шоссе в сторону города. Коренев по­нимал, чем вызван визит столичных коллег, и лиш­них вопросов не задавал.

—  Как тут у вас обстановка вообще? — спросил Грязнов. — Я, конечно, слежу по сводкам, ознако­мился, вроде потише стало, да?

—   Хочешь честно? — сказал Коренев, на миг от­рываясь от дороги и встретившись взглядом с Грязновым. — Если без дураков, так полный завал. Денег — мизер, оснащение хилое, а у блатных полный ажур, каждый на иномарке, оружия у них и боеприпасов, сколько ни изымаем, будто и не убывает. Держат город три группировки — одна русская, чеченцы и смешанный состав, так сказать, пятый интернацио­нал. Да, сейчас немного утихомирились, видно поде­лили сферы, нашли консенсус, так что трупов стало чуть не вдвое меньше. А два года назад тут такая каша была! Только радости нам от этого покоя — шиш да маленько. Такая стабильность, она, знаешь ли, хуже ихней войны. По мне, так лучше бы мочили и грохали друг друга, и нам мороки было б меньше. А коли тихая заводь, стало быть, все у них в лучшем виде. Пасут город, сосут, как пиявки, кровь, без их малявы, считай, ни один проект, ни одна сделка не обходится. А у нас что? Кризис жанра и кризис кадров. Опытных разобрали, перетащили, перекупили, а с пацаньем много не наработаешь. Но главная катастрофа — с информацией. Течет и сифонит из всех дыр! Почти ничего удержать не можем. И с агентурой нашей просто швах.

—   Весело! — откликнулся Грязнов. — Прямо как у нас, в Москве! Ну и как считаешь, Вася, в чем тут у вас разгадка?

—  Ответ тут, думается, один.