Пространство перед глазами Луис покачнулось. Сквозь смутные очертания обстановки плохо освещённого кабинета она увидела комнату Дэниела там, на Кэссии. Увидела его кушетку. Увидела его самого, безнадёжно распластавшегося на кушетке, с чёрным, влажным пятном на животе…

На этот раз первым заговорил Дэниел. Опять шёпотом.

— Зато тебе удалось убить того громилу. Как ты это сделала?

Она засмеялась — беззвучно. И победно.

— Этот дурак, — зашептала она радостно, словно рассказывая анекдот, — стоял долго у двери в твою конуру. Я вышла и пригласила его войти. Он решил, что я твоя женщина. И вошёл. А потом появилась эта дура. Я знала, что с нею бывает, когда она испытывает слишком сильные чувства. Она тебе ничего не рассказывала о том, как я ударила её? Как моя секретарша бросилась за ней, чтобы остановить её? А там было темно… Там было очень темно-о… — с наслаждением прошептала Тайра, сияя от воспоминаний. — И я убила её, а потом эта дура очнулась… Как она улепётывала — аж пятки сверкали… Я потом жалела, что она сбежала, потому что убивать человека — это такое удовольствие… Такое… Можно было ещё раз попробовать, а свалить на неё. Её бы всё равно вытащили… А когда я вытащила у этой дурёхи нож… Ничтожество… Этот нож был таким… И я ударила этого толстого дурака… Как я ударила его… Как нож вошёл в его мясо… Я это чувствовала — и это было наслаждение, знать, что даруешь смерть… И он упал. А ты говоришь, что я не умею… — И ту она замолчала и снова удивлённо вгляделась в Дэниела. Почти обиженно она снова спросила — всё тем же шипящим шёпотом: — Почему же ты жив? Я так хорошо прицелилась…

Дэниел стоял всё это время в шагах пяти от неё.

— Меня убить нельзя.

— Можно… — Она сунула руку в карман и почти по-детски похвасталась тем же шёпотом: — Посмотри, какая штука у меня есть. Теперь я убью тебя насовсем… А потом найду эту дуру, и она поверит, что убивала она.

— Меня убить нельзя…

Она вскинула руки с зажатым в них пистолетом. Вскрикнула от боли, когда Дэниел ногой вышиб у неё оружие. Пистолет упал с сухим стуком… Мгновение — Луис решила, что Тайра теперь замрёт, понимая, что произошло… Но следующее мгновение — и Тайра бросилась на Дэниела, словно всерьёз решила, что сможет совладать с мужчиной, который сильней её. Больше она не шептала. Звенящий хриплый визг обезумевшего зверя резал уши. В первом же броске Дэниел поймал её, но угомонить взбесившуюся Тайру было трудно. Она рвалась, пиналась, пыталась бросаться на него, кусалась, оскалившись диким загнанным зверем. Человеческого в ней осталось мало. Время от времени видя её искажённое безумием лицо, Луис от ужаса закрывалась руками и отворачивалась.

Вбежали охранники — всего секунды спустя, хотя Луис показалось, что прошли минуты… Они с огромным трудом скрутили бешено рвавшуюся из рук Тайру и буквально унесли её и кабинета… Несколько удивлённо оглядывая на себе вытащенную из пояса брюк и разорванную рубаху, Дэниел подошёл к креслу Луис и сел прямо на пол… Приглядевшись к его взлохмаченным волосам, Луис съехала с кресла и села рядом.

Он обнял её и, стараясь успокоить своё частящее дыхание, удивлённо сказал:

— По-моему, это всё.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

в

23

Боком протиснувшись мимо Юджины, увлечённо копающейся в новеньком, с иголочки вирте, который ей подарил на день рождения Дэниел, Луис села на любимый табурет в уголке. Взглянула на подругу и улыбнулась. До недавнего времени Юджине хватало вирта, чтобы позвонить кому-то или поиграть в какую-нибудь простенькую игрушку.