В последнее время с Дэниелом что-то происходило. Провожая её, он иногда был каким-то… сосредоточенным настолько, что даже не слышал, как она к нему обращалась. А потом переспрашивал. А наутро приходил то с синяком на челюсти, то с разодранной кожей на скуле. И это совпадало: вечером — сосредоточенный, утром — будто подравшийся. В остальные дни он оставался обычным. Кстати, в первый раз, когда такое произошло, он так и ответил: ночь была трудной, пришлось силой выволакивать буянившего клиента из бара, где он, Дэниел, и работает вышибалой. Луис тогда посочувствовала ему и больше не спрашивала, чувствуя, что такой разговор ему неприятен.

И только сейчас она совместила два наблюдения: сосредоточенность Дэниела и спустя несколько часов следы драки. И только сейчас подумалось: он — что? Знает, когда в его баре появится буйный клиент?

Додумать не удалось. Вошёл Санни, проверяющий, кто следующим должен идти на сцену, и увидел Луис.

— Ты до сих пор здесь? — удивился он.

— Дэниела нет, — спокойно ответила девушка. — Я дождусь, пока рассветёт, и пойду.

— Ну, ещё ждать будешь, — проворчал хозяин бара и тут же, противореча себе, велел: — Подожди тут немного.

Он ушёл минут на десять. За это время пришли девочки, выступавшие у шеста, мокрые, уставшие.

— Ты чего здесь сидишь? — тоже удивилась Юджина. И цапнула Прести дунуть ему в мордашку. Зверушка недовольно сморщилась и зашипела на нахальную девицу. А Юджина привычно чмокнула его в мокрый нос и замурлыкала сама, умилённо обзывая рассерженного дракончика кисонькой.

Луис невольно рассмеялась. А Прести выдрался из цепких пальцев Юджины и метнулся на шею хозяйки, откуда уже нагло проскрипел что-то нехорошее по поводу загребущих лапок некоторых девиц. Юджина захохотала.

Отсмеявшись, она повторила вопрос. Луис ответить не успела. Вернулся Санни.

— Хотел подвезти, но машины все в разъезде, — виновато сказал он.

— Санни, не беспокойся, — начала уговаривать его Луис. — Ничего страшного. Я пересижу здесь и пойду домой. — И уже Юджине объяснила: — Дэниел не пришёл. Он меня домой провожал. А по ночным улицам не хочу пешком идти.

— Тогда дождись меня! — скомандовала Юджина и сдёрнула с себя сверкающий пайетками бюстгалтер, не стесняясь мгновенно отвернувшегося Санни, который, что-то бормоча, вскоре ушёл. — Я на машине, и у меня есть время до выступления в другом баре.

— Девчонки, а вы куда? — с огромным любопытством спросила ещё одна из тех, кто выступал у шеста.

Ей объяснили. Через минуту гримёрка бушевала, словно встряхнули стакан с водой, куда для эффекта подбросили горсть сверкающих блестяшек, а Луис только ошарашенно смотрела, как девочки — числом семь, у пяти из которых машины, — стремительно переодевались, чтобы проводить имита до дому.

Опомниться не успела, как Юджина уже впихнула её в машину, и звонкоголосая женская ватага на машинах с открытым верхом промчалась по улочке к её дому. Даже Прести сбежал от оглушительных воплей и звонкого смеха своих знакомых дам под куртку хозяйки, откуда изредка высовывался, чтобы посмотреть, не закончился ли тот бедлам, так испугавший его.

— Ага!! Теперь мы знаем, где ты живёшь! — обрадовалась Юджина. — Придём как-нибудь — коктейльчиком угостишь?

— Может, зайдёте сейчас? — растерянно спросила Луис. — У вас же немного времени свободного должно ещё остаться?

— Нет, ты что! Пока доедем, пока грим поправим — минуты не останется! Но мнение твоё учтём — заявимся как-нибудь!

И вся женская банда с кровожадными воплями и смехом улетучилась из узкого переулка, который в первую минуту чуть эхом не дребезжал после остаточного звука налетевшей и снова умчавшейся компании.