Руиз подошел к Хаксли, который бродил вокруг, вытянув щупы своих детекторов.

– Ничего, – сказал Хаксли удивленным тоном. – Я не могу найти никаких следящих устройств, это просто чудо.

Действительно, лицо Хаксли озарилось чем‑то вроде суеверного ужаса.

– Не увлекайся, – сказал Руиз, – вспомни сеть безопасности Клирлайт, мы же знаем, что Юбере установил ее по всей крепости.

– Тогда почему она нам еще не попалась?

Это был хороший вопрос, и Руиз решил над ним подумать. Но сперва он понизил голос и сказал Хаксли:

– Без того, чтобы сделать это явно, проверь‑ка нашего дублета на встроенное оружие или коммуникативные устройства.

– Ты не доверяешь нашему работодателю? – спросил Хаксли.

– Дурацкий вопрос, – ответил устало Руиз. – Ты мне доверяешь?

– Ну… если честно говорить, то да, – Хаксли, казалось, поразился его вопросу. – Олбени про тебя хорошо говорит, и, кроме того, обычно я воспринимаю такие вещи как бы шестым чувством. Мы не ждем, что ты умрешь за нас, ничего такого мелодраматического, но мне кажется, что ты настолько честен, насколько может себе позволить человек, который занимается таким делом.

Руиз вздохнул.

Секундой позже Хаксли вернулся назад.

– У него есть одноразовый игольчатый лазер в правом указательном пальце и бомба в брюхе.

– Маленькая?

Хаксли пожал плечами.

– Относительно маленькая… Но, если ее разорвет, я не хотел бы быть ближе, чем в паре сотен метров.

Руиз подумал. Потом он снова ступил на поезд и снял с него свой рюкзак. Он прикрепил его к одной из балок, постучал по циферблату непроницаемого для посторонних таймера.

Потом он встал и снял с себя оружие, которое было для него самым тяжелым: снайперский газомет, энергомет и его зарядную обойму.

Он оставил при себе только ножи, свое осколочное ружье и обойму легких гранат, вызывающих контузии.

Олбени поднял брови, послав Руизу вопросительный взгляд.

– Надо стать маневренным, – объяснил Руиз. – Тут у нас весьма скользкий дьявол.

Они быстрым шагом пошли по коридору. Олбени в пятидесяти шагах впереди, потом Хаксли с поводком марионетки, закрепленном на кольце его брони, Руиз замыкающим в пятидесяти шагах позади.

Руиз пытался сосредоточить внимание на этом моменте, на смутно и слабо освещенном металле, который облицовывал стены и пол коридора, но чуть позже, когда ничего неожиданного по‑прежнему не происходило, а Хаксли не обнаруживал никаких признаков наблюдения, его мысли стали блуждать. Ему казалось, что последние годы своей жизни он провел, идя по пустым коридорам, направляясь навстречу событиям, над которыми он не имел почти никакой власти.

Он стал потакать себе, что привело к философским размышлениям самого бесполезного сорта. Он стал смотреть на себя и своих людей как на могильных червей, которые бродят по минерализованным венам какого‑то мертвого стального гиганта, лихорадочно разыскивая еще и еще кусочек падали, которой можно было бы поживиться.

В конце концов ему пришлось вслух рассмеяться над этими претенциозными эгоцентрическими фантазиями. Хаксли оглянулся, словно желая понять, что такого смешного Руиз нашел при таких обстоятельствах. Руиз улыбнулся ему, что не уменьшило озадаченности киборга и его удивленного вида.

– Как у нас там, Хаксли? – спросил Руиз, тихо говоря в микрофон своего шлема.

– По‑прежнему никакого признака системы слежения Клирлайт. Ты знаешь, у меня появилась теория. Хочешь послушать?

– Еще бы.

– Ну, значит, так… Здесь наш объект проводит секретную операцию, такую секретную, что он должен хранить ее в тайне от своих самых ответственных и главных сил безопасности.