Алмазная Фасолинка смотрела на Руиза, и ее проницательные глаза горели от любопытства.

– Видимо, мои рассказы огорчили вас. Почему?

Руиз чувствовал, что сейчас сломается под грузом ее сообщений. Он внезапно почувствовал, что больше, чем устал. Мысли его текли гораздо медленнее обычного, так что ему трудно было собрать их воедино, начало каждой мысли исчезало в каком‑то ткано, прежде чем он успевал додумать ее до конца.

– Кореана хотела переправить фараонцев к Юбере, когда я украл их у нее, по крайней мере, мне так кажется.

– Если бы она тогда довершила переправку, это было бы чем‑то губительным для ваших целей?

– Возможно, – он пытался не думать о том, что Низа может быть мертва, гнить в страшном мертвом супе на дне ямы. Даже если ее тело все еще было живым, может быть, ее уже обработали и превратили в нечто меньшее, чем человеческая личность? Что он может сейчас сделать? Ему нужно было время подумать, проанализировать, какой выбор у него есть. И он не мог быть полностью уверен, что Реминт действовал только по приказанию Кореаны. По крайней мере, было возможно, что за похищением стоял Публий. Он также был связан с Юбере, и ему тоже нужны были дополнительные рычаги, чтобы действовать против Руиза. Реминт, во всяком случае, мог еще и не доставить пленников к Юбере. Он попытался вспомнить те несколько мгновений, которые он провел с Юбере, прежде чем он его убил. Не было ли в них чего‑то, что он должен был бы принять во внимание? Потом он вспомнил блеск узнавания, который мелькнул в глазах Юбере – в тот момент он просто отмахнулся от него. Каким образом мог Юбере что‑нибудь про него знать, если ему предварительно не сказали про него либо Публий, либо Кореана?

Ему нужно было время подумать, но ведь у него не было этого времени. Если Низу забрали вниз, чтобы деконструировать, процесс уже могли начать. Он глубоко вздохнул и попытался прочистить мысли. Если ее взяли вниз, теперь уже слишком поздно. Но если она до сих пор была в темницах Юбере, тогда есть вероятность, что она какое‑то время там и пробудет, поскольку липовый Юбере был не в состоянии приказать отправить ее туда, к генчам. Ему придется исходить из предположения, что так оно и случилось. У него получалось так, что ему надо скорее ловить Реминта, в надежде, что Низу еще не доставили к Юбере. Ему бы очень хотелось избежать нового вторжения в крепость Юбере, поскольку, выполняя эту операцию, он должен будет, по всей вероятности, снять свое заклятие с фальшивого Юбере и тем самым потеряет свое преимущество перед Публием.

Он потер лицо руками, горько жалея о том, что он так устал.

– Все в порядке, – сказал он. – Вам надо знать, кто и почему напал на вас, а мне надо вернуть себе свою собственность. Можете вы мне дать выписку из данных, которые касаются Реминта – его биография, его привычки, его логово, его приятели?

– Могу, и могу добавить туда же доклад, который мне представили присяжные судебные медики пиратов, – может быть, вы найдете там что‑нибудь полезное для вас, хотя это было весьма чисто проделанная операция, – сказала Алмазная Фасолинка. – Но я вам все это дам при том условии, что вы поделитесь со мной всем, что узнаете. Я заплачу приличную сумму за все новые данные, которые вы добавите к моим архивам, плюс рыночную цену за тех рабов, которых вы потеряли. И очень хорошее вознаграждение за голову Реминта.

– Заметало, – сказал Руиз усталым и измученным голосом.

– Хорошо, – сказала она.

Она поднялась, взяла дискетку данных с письменного стола и уронила ее ему на колени.

– Но я хочу предостеречь вас – не будьте алчны. Узнайте все, что сможете, и не более того, получите ваши деньги – и будете жить дальше. То, что вы мне сказали, заставляет меня думать, что Реминт каким‑то образом все еще связан со своим братом.