Руиз был уже на четверть пути вокруг ротонды, когда на две двери впереди него распахнулись занавески – те, которые при его предыдущем обходе были задернуты.

Когда он подошел к отверстию и увидел мифогога, который сидел на высоком деревянном стуле, он почувствовал неприятный укол узнавания и отступил на шаг. Наверху орудия зажужжали, почувствовав необычно быстрое движение.

Потом он увидел, что это не его враг, что это только маленький, плохо сохранившийся киборг, на котором была кожаная маска. Киборг не обращал на него никакого внимания, он смотрел на бассейн, сидя совершенно неподвижно.

Руиз почувствовал, как внимание остальных мифогогов усилилось, когда на него стали обращать внимание посетители, и он почувствовал себя немного не в своей тарелке. Он подошел поближе и прищурился на мифогога, который по‑прежнему не обращал внимания на его присутствие. Интересно, какие слова по ритуалу надо сказать, чтобы воспользоваться услугами мифогога? Сперва Руиз даже не мог их вспомнить, потому что его никогда не привлекали искусственные мифы, которых столько было в распоряжении фабуляриев Дильвермуна, он не мог понять, что в них так притягивает остальных, поэтому он редко посещал подобные места.

Потом он вспомнил, что именно надо сказать.

– С кем говоришь ты, сказитель?

Лицо мифогога слегка повернулось в его сторону. Руиз понял, что киборг был слеп, эксцентричный выбор, свидетельствующий о желании эпатировать остальных, поскольку никто из живущих в пангалактике не был обречен на слепоту с развитием техники, тем более по своему выбору стать слепым…

Мифогог заговорил с небрежным, не вымученным красноречием:

– Я говорю с теми, кто владеет мечом, к воителям ночи обращены мои слова, к тем, кто соблюдает приличия и порядок, к праведным очистителям плоти. С теми говорю я, кто хранит убийство в сердцах своих.

Руиз поколебался. Его самые глубокие подозрения внезапно пробудились. Как мог он встретить такого человека, как Реминт Ю‑Юбере, и не подозревать, что где‑то для него расставлена ловушка? С другой стороны, неужели враги его были настолько глупы и самонадеянны, чтобы считать, что он сам, добровольно войдет в логово мифогога? В это трудно было поверить. К несчастью, он никогда не был человеком, который привлекал к себе глупых врагов.

Более того, как могли его враги знать, что он появится именно в этом месте, что можно было устроить ему такую сложную ловушку? Невзирая на то, что он считал, что неплохо понял характер Реминта Ю‑Юбере, он не мог заставить себя поверить в то, что его мотивы могли бы быть столь же прозрачны для этого убийцы. А почему нет? – спросил какой‑то протестующий голос в его сознании, но он подавил его и выступил вперед с кредиткой в руке.

– Я и есть один из них, – сказал он.

Кожаная маска не относилась к тем, которые могут отражать чувства носителя по его желанию, поэтому Руиз не мог ничего прочесть на лице мифогога, но у него было странное ощущение, что мифогог улыбнулся за слоем мертвого пластика.

– Я знаю, – сказал человек тихим голосом и вытянул вперед руку, чтобы взять кредитку.

Он спустился со своего стула и вошел в нишу, немного прихрамывая, сервомоторы в его ногах слегка повизгивали. Он остановился, придерживая занавеску, и, когда Руиз перешагнул порог, он отпустил ее, и она упала.

Мифогог показал ему на деревянный стул с прямой спинкой, в сам уселся на скамью, обитую мягкой кожей. Маленькая каморка была страшно темной, стены были увешаны гобеленами такими выцветшими и такими серыми, что Руиз никак не мог разобрать, что было на них изображено, хотя время от времени золотая нить отбрасывала мягкий отблеск от света единственной лампы, которая горела на маленьком столике, поставленном у стены.

Узкая дверь вела в жилище мифогога, и Руиз шагнул к нему одним быстрым движением. Он секунду слушал у двери, но ничего не услышал и ничего не почувствовал.