— Дмитрий и Раиса, — она нахмурилась. — Те двое из лаборатории Фонда. Когда они встали в круг, произошло… что-то странное.

Я выпрямился, сразу заинтересовавшись.

— Опиши подробно.

— У Дмитрия весь круг засветился золотистым светом, но не в стихийных сегментах. Свечение шло по каким-то другим контурам, которых мы не понимаем. А у Раисы наоборот — свет начал меркнуть, словно его поглощала тьма. По краям появились тени, центральный кристалл стал почти чёрным.

Интересно. Очень интересно.

— Где они сейчас?

— Не знаю, надо поискать.

— Кликни кого-нибудь и вели позвать их сюда. И захвати рунический круг.

Через несколько минут дверь открылась, вырывая меня из воспоминаний. Вошли Дмитрий и Раиса — оба с механической грацией, которую дали им эксперименты Фонда. Следом спешила Василиса с пергаментом.

— Садитесь, — указал я на стулья. — Вчера при проверке ваши дары не смогли определить. Я хочу взглянуть сам.

Дмитрий, сохраняя невозмутимое выражение лица, кивнул. Раиса нервно поправила волосы — единственный признак волнения.

Василиса быстро разложила круг на полу. Я встал, подходя к руническим контурам.

— Дмитрий, становись в центр.

Мужчина послушно занял позицию. Я влил энергию в руны, но вместо простой активации направил тонкий поток своей силы прямо в его магическое ядро.

Эффект проявился мгновенно. Золотистое свечение охватило не стихийные сегменты, а контуры человеческого тела в центре схемы. Энергия пульсировала вдоль невидимых меридианов, концентрируясь в мышцах, костях, сухожилиях.

— Соматомантия, — произнёс я, и Василиса ахнула. — Магия тела. Ты можешь усиливать себя — скорость, силу, выносливость, остроту чувств. С развитием сможешь достичь почти нечеловеческих показателей.

Рагнар Костолом — так прозвали его мои воины. Берсерк, но не обычный. Он не впадал в безумие битвы, как другие. Вместо этого его тело становилось быстрее, сильнее, выносливее. Я видел, как он голыми руками ломал мечи, как стрелы отскакивали от его кожи, словно от камня.

Некоторые мои заклинания — Воздушный шаг, Медвежья сила, Выносливость ратника — это как раз из школы соматомантии. Но у меня они работают через общий магический дар, теряя в эффективности. У него же, как у прирождённого соматоманта, эти же заклинания будут в разы мощнее. Вдобавок, то, на что я трачу десять капель энергии, ему обойдётся в две-три, и эффект продержится дольше.

Дмитрий моргнул — первая живая реакция за всё время.

— Это объясняет… многое, — медленно проговорил он.

— Раиса, твоя очередь.

Женщина заняла место в круге. Когда я направил энергию в её ядро, свет начал гаснуть. Но это была не пустота — это была живая, активная тьма. Тени заплясали по краям круга, формируя сложные узоры.

— Тенебромантия, — сказал я. — Магия теней. Невидимость, создание иллюзий, перемещение через тени. Идеальный разведчик.

Урсула Тенеплетущая — её боялись больше брата. Она появлялась из ниоткуда, растворялась в тенях, создавала десятки своих копий. Мои лучники не могли в неё попасть — стрелы проходили сквозь иллюзии.

Раиса выдохнула с явным облегчением.

— Я думала… думала, что во мне что-то сломалось после экспериментов.

— Нет. Эксперименты, похоже, пробудили ваши истинные дары. Редчайшие — один такой маг на десять тысяч.

— Спасибо, — Дмитрий поднялся, и впервые я увидел в его глазах эмоцию. Благодарность. — Неведение пугало сильнее любой опасности.

— Идите. Скоро начнём обучение, — отпустил я их.

Когда двери закрылись, Василиса взорвалась:

— Соматомант и тенебромант! Да это же… это же невероятно! Я слышала про такие дары но ни разу не наблюдала вживую.