Снежный буран, пришедший со стороны Свальбарда и Земли царя Александра, вырубил воздушное сообщение от Нарвика до Хельсингера. И как раз в это время в Санкт-Петербурге вспыхнули беспорядки среди чухонцев. Команда «Эвернесс» — маленькой нахалке Сен только что исполнилось десять — залегла на дно и попивала горячий пунш, пока пулеметные очереди разносились над деревянными избами Тромсо.

Спустя пять дней к капитану Анастасии заявились потрепанные окровавленные сепаратисты, умолявшие вывезти их в Англию. Повстанцы обещали заплатить золотом. Тогда мастером-весовщиком был Роберто Хеннинджер. Он и Макхинлит были против и с пеной у рта отстаивали свою правоту, но капитан Анастасия знала о свирепости царских казаков.

На шестой день буран сместился в сторону Верхней Дойчландии, и «Эвернесс» взяла курс на запад, но была немедленно остановлена боевой императорской флотилией. Они перевернули дирижабль вверх дном, не тронули только цистерны с балластом, куда капитан Анастасия засунула безбилетников, выдав каждому по воздушному шлангу для дыхания.

— Да, переохлаждения не избежать, — сказала им капитан. — Выбирайте: предпочтете переохладиться в моих цистернах с балластом или в сибирских лагерях?

Всю дорогу до Англии мятежники пытались согреться. Капитан Анастасия высадила их на побережье страны англов, подальше от глаз таможенников, и забрала свое золото.

— Аэриш везучие. Если бы тот казачий капитан смотрел не вверх, а под ноги...

— Что мешает нам придумать такой же хитроумный план? Мы должны дать им отпор. Их всего три!

— Плюс три полных корабля.

В лэтти было темно хоть глаз коли — иллюминатор закрывало металлическое щупальце. Три воздушных кальмара цепко сжимали дирижабль в объятиях. Капитан Анастасия всякий раз морщилась, когда щупальца скрежетали, царапая ее легкокрылую ласточку, ее «Эвернесс».

— Ты не видела, что сделали Джишу с теми кьяппами, а я видела. Они не продержались и двух секунд.

Рептилии аккуратно убрали останки спецназовцев. На опыты, решила капитан Анастасия. Дирижабль провонял кровью, и запах выветрится не скоро.

— Но мы не можем просто сидеть! — объявила Сен.

— А мы не просто сидим, а пьем шоколад и ведем беседу.

Сен недовольно заерзала на сиденье.

— Не понимаю! Капитан Анастасия Сиксмит, моя мама...

— Сен, — резко прервала ее капитан Анастасия, — ты забываешься.

— Прости, но...

— Говори.

Капитан Анастасия прекрасно знала свою приемную дочь: нужно лишь надавить на правильную точку, и откровения польются рекой.

— Видишь ли, мам, эти Джишу, они не только вытащили из меня палари, они словно вложили в меня...

— Что? — Глаза капитана Анастасии округлились.

Сен в страхе отпрянула. До сих пор ей довелось трижды видеть приемную мать в гневе, и зрелище наполнило Сен восхищением и ужасом. Это была пробуждающаяся стихия: львица, выпускающая когти.

— Прости, прости, я неудачно выразилась, я не хотела тебя пугать!

— Если они навредили тебе, я отыщу их в любой Вселенной...

— Нет, они не сделали мне ничего плохого, правда! Это было похоже на поток в обе стороны. Они получили что-то от меня, а я — от них. Я кое-что видела, мам.

— Что?

— Сражения. Они сражаются, только успев вылупиться. Их миллионы, а выживает одна или две. Но это еще не всё. Тут всем заправляют большие семейства. Как Бромли в Хакни. Их шесть, забыла их имена — Сен закрыла глаза — Нет, не помню. Но я их видела — Сен потерла лоб. — Сейчас. Океаны, такие громадные, что никто никогда их не переплывал. Одни управляют бурями. Живые города.