Может, он и вовсе высасывает силы, которые сектанты вложили в метку-цветок?

Правда, что-то не верится в такое счастье.

Открыв глаза, невольно я сразу наткнулся взглядом на девушку. И её потрескавшиеся губы. Это я день назад напился вволю, а она?

Выбора я не видел. Но всё же, прежде чем отменить свою технику сна, снять с неё сеть, которой её спеленали во время поимки, я сначала потрудился над украденным Указом над её головой. Если уж я сумел украсть Указ у мерзкого старейшины секты Тысячеглазых, Властелина Духа десятой звезды, то справился и здесь. Много я менять не стал. Мне пока хватило и одного свободного места среди малых условий.

Очнулась она со стоном:

— О-о-х-х!

Я тут же ткнул ей в руки большую флягу:

— Держи.

Она вскинулась, рванула её на себя, а затем жадно присосалась к горлу. Удивительно, но она сумела выпить её до дна не отрываясь.

Опустив флягу, оглядела с ног до головы меня, затем себя. Поправила порванный халат на груди и спросила:

— Так с какой ты секты?

Я усмехнулся:

— Обычно знакомство начинают с другого. С имён.

Она хмыкнула:

— Эк ты меня. Я Фатия. Дочь главы секты Сапфировых Тритонов.

— А я Леград, простой, безвестный бродяга.

— Да-да. Простой бродяга, сумевший сначала проникнуть на Хребет Трав, а затем победивший всех защитников южного склона. Да, конечно же, я тебе верю.

Я вздохнул. Раз уж я избавился от метки и могу теперь выбирать сражаться или нет, то нужно больше узнать о мире. Разузнать, как можно вернуться назад. И сделать это так, чтобы собеседница ничего не заподозрила. А что может быть лучше, чем неполная правда?

— Я не проникал на Хребет Трав...

Фатия презрительно скривилась:

— Чего?

— Проникал я в другое место и ошибся, сделал неверный шаг. Меня перенёс на ваш Хребет древний Массив, — Фатия буравила меня сузившимися глазами, а я продолжал говорить правду. — Поэтому даже не представляю, где нахожусь. Поверишь ли ты мне, если я скажу, что даже не знаю, где находится этот твой Хребет?

— Не знаешь даже, где находится море Итреи?

Теперь прищурился я, выигрывая себе мгновения на раздумья. Так значит, море тоже носит имя Итреи? Правда, я всё равно не знаю, где оно находится. Но не думал, что сообщить об этом хорошая идея. Лучше... Лучше ответить вопросом на вопрос.

— Честно говоря, изучение карт никогда не было моим любимым делом. А твоим? Ты знаешь, где находится Чёрная Гора или Палец?

— Ты сравниваешь море и какую-то гору?

Я развёл руками:

— Ну не знаю я, где находится эта ваша Итрея. И что теперь?

Фатия фыркнула:

— Деревенщина. Я уж думала большей дыры, чем у нас, нет. Оказывается, я ошибалась.

— Лучше покажи карту.

Фатия вскинула руку и наставила на меня палец:

— Ты вор, который проник на Хребет Трав. Ты убийца, который убил моих людей.

Я кивнул:

— Спасибо, что напомнила. И что дальше?

Она снова фыркнула:

— Ничего. Хотела, чтобы ты не забывал, с чего всё началось. С одной стороны, я, вроде, тебе должна за спасение, с другой, не убей ты моих людей и ничего бы этого не произошло.

Мне оставалось только согласиться:

— Значит, никто, ничего, никому не должен. Карту-то покажешь?

— А ты? Где это ты шлялся, что попал в Массив имперцев?

Я тяжело вздохнул. Очень хотелось решить всё проще, вписав Истину или Верность над её головой. Но я не мог этого сделать. Вернее, не хотел. Так она быстро догадается о моих умениях, и всё станет только сложней. Того, что над ней есть сложный Указ, который позволяет мне незаметно понять, врёт она или нет, уже достаточно.

Коснувшись кисета, я вытащил карту Гилая, которую так и не вернул после «почитать».